Проглотив таблетку, композитор выдохнул и, повернув к ней лицо, слабо улыбнулся:
- Всё нормально. Это… погода. Резкий скачок с морозов к нулю… - он снова прикрыл чуть припухшие веки и умолк.
Марьяна с некоторым облегчением перевела дух и молча, неотрывно смотрела на него, жадно вбирая в себя каждую чёрточку. Даже сейчас, когда маска невозмутимости слетела, и перед ней сидел просто усталый и взволнованный мужчина – его притягательный магнетизм нисколько не уменьшился. Какой же он… Неописуемый!
Вольский посидел ещё минуту и поднял голову, возвращая спинку сиденья в нормальное положение. Глянул на неё – коротко, жадно, так, что щёки девушки снова вспыхнули, - и быстро отвернулся, заводя машину.
Марьяна протянула руку и пристегнулась.
Набрав скорость, Вольский некоторое время ехал молча, потом с улыбкой глянул на неё, и вновь устремил взгляд на дорогу. Ямочка на его щеке обозначилась глубже:
- Даже не спросишь, куда мы едем?
Марьяна беспомощно глянула на него.
Что он подумает о ней, если она скажет правду – что ей всё равно куда, лишь бы с ним?! И что будет с ним после такого его признания? А вдруг он подумает, что она его сумасшедшая фанатичка?!
А хотя… Разве это не так?
А Вольский снова с улыбкой глянул на неё в ожидании ответа.
- Я доверяю вам, – тихо ответила она, опуская глаза.
- Тогда едем в студию. Ты не против? – глянул он на неё смеющимися глазами, приняв наивный вид, а в ответ получил такой радостно-благодарный взгляд, что непроизвольно рассмеялся, прибавляя скорость.
В этот миг Марьянина душа упала в этот тихий, тёплый смех – словно в лесное прогретое озеро – и растворилась в нём...
Мир продолжил жить обычной жизнью, а для Марьяны – она чувствовала это всем своим трепещущим от счастья существом – началась иная точка отсчёта.
84. Ключи от храма
Шорох шин по талому снегу – что может быть обычнее? – но сейчас он был самой сладкой, вкрадчивой и будоражащей музыкой…
Почему, когда Он рядом – она, Марьяна, находится в состоянии перманентного счастья?! Одно присутствие Вольского раздвигало рамки обыденной реальности, волнуя сладким предвкушением невиданных прежде горизонтов. Никакой, даже самый фантастический фильм не мог сравниться с этим ярчайшим ощущением – она словно парила на огромной высоте, восторженно замирая от беспредельности!
…Фильм… Фильм!!
Марьяну словно окатило ледяной водой: Аладдин. Он наверняка уже прибежал в мыле, с найденными вещами, а её нет! Что ему думать? Где её искать? Он же с ума сойдёт!!
Острое чувство вины перед Алексеем полоснуло где-то в животе: как же можно было так отключиться?! И что теперь делать?!
- Что не так? – не отрывая взгляда от дороги, произнёс Вольский.
- Влад Евгеньевич… я должна вернуться! – с отчаянием проговорила Марьяна.
Нет, она страшным усилием воли заставила себя это сказать!
- Не понял. Ты передумала ехать в студию?
- Нет! – с жаром воскликнула девушка. – Что вы! Больше всего на свете мне хочется быть там!! Но… мне нужно обратно… Кажется. Или… - она огорчённо умолкла, лихорадочно размышляя.
А вдруг Алексея там уже нет? И где он может быть? Может, он уже поднял на ноги всю милицию! Время-то опасное, на девчонок нападают…
Она мучительно думала.
Вольский озадаченно посмотрел на неё и, притормозив, свернул на обочину. Остановил машину и развернулся к ней:
- Ты чего-то боишься? – медленно спросил он.
«…Что Вам ответить, Маэстро? Да! – боюсь! Безумно боюсь, каждую нашу встречу, боюсь – что она окажется последней! Потому, что знаю: мне не место в Вашей жизни – но не могу выбросить из сердца Ваш образ!!..» - от переизбытка чувств девушка молчала, закусив губу, опустив намокшие ресницы.
Вольский не сводил с неё внимательного взгляда.
- Подожди-ка… - лёгкая усмешка тронула его губы. – А ты вообще куда направлялась, когда я тебя нашёл?
- А вы… искали меня? – чуть не задохнулась Марьяна.
Он смотрел в её счастливые, стеклянные от слёз глаза, почти чёрные от расширившихся зрачков. Так и есть, влюблена до одури.
Музыкант глубоко вздохнул и достал пачку сигарет. Вытряхнул одну и, опустив стекло со своей стороны, чиркнул зажигалкой. Затянулся, выпустил дым в окно и высунул туда руку с сигаретой.
Глянул на неё, прищурившись, и внезапно смущённо улыбнулся: