Марьяна ошарашенно хлопнула ресницами.
Не может быть.
Говоря о них, Маэстро имел ввиду только их совместный номер?! Она почувствовала себя обманутой. Разочарование её было настолько жгучим, что в горле встал колючий ком, сменившийся горечью самоиронии – наивная, нелепая дурочка, ты что о себе возомнила?! Да он просто помогает тебе по доброте душевной!!
…но ощущения и эмоции не могут лгать! Его глаза…
Из смежного помещения раздался гулкий стук оконной рамы – там явно была ещё одна комната. Потянуло холодом.
Внезапно Марьяна разозлилась и положила микрофон на стол. Чёрта с два!!
Влад Вольский только что звонил к ним в ДК и дал согласие на своё выступление – только для того, чтобы она смогла выйти на сцену! Ради чего столько возни с ней?! – и она неожиданно для себя вдруг вскинулась и решительно зашагала туда, где он находился, чтобы спросить у него напрямую!
Но с каждым шагом по серому ковролину её решимость таяла, заменяясь испугом. Совершенно некстати она вдруг вспомнила, как Вольский принимал таблетку…
А вдруг ему нельзя волноваться?! А она идёт… «выяснять отношения»! Какая глупость! Какие ещё «отношения»?! Она наворотила себе эту несусветную свадебную фантазию – вместо того, чтобы думать о музыке, творчестве и будущей работе с Маэстро, вместо того, чтобы быть благодарной за предоставленный ей шанс… Какой стыд…
Её возмущённый запал иссяк, и, подойдя к проёму, Марьяна нерешительно задержалась, но потом всё-таки постучала по «заглушивающей» панели и осторожно заглянула туда. Узкая длинная комната была забита почти до потолка упаковками из-под аппаратуры, какими-то стульями, ящиками и прочим барахлом.
Вольский стоял у распахнутого, единственного в этой каморке окна и курил, пуская дым на улицу плотной струёй.
- Влад Евгеньевич… - нерешительно прошептала она.
Он вздрогнул, повернулся, увидел её – и снова прошил её тем самым странным – мучительным и одновременно пронзительным и жарким взглядом:
- Выйди отсюда!!
Марьяну моментально сдуло из проёма обратно в студию – вместе с этим оттиском в сознании: распахнутое окно, его огромные распахнутые глаза грозного оттенка, напряжённые брови, и заметно дрожащая в пальцах сигарета…
- Здесь холодно, – прозвучало несколько секунд спустя из комнаты. – И сигаретный дым вреден для связок, ты не должна им дышать…
Марьяна стояла, глядя в стену и ощущая гулкие удары сердца.
Ровный голос Маэстро был безупречен, и ему запросто можно было бы поверить, если бы в сознании девушки не полыхал оттиск, подтверждая догадки и ощущения…
И девушка прикусила изнутри щеку, чтобы не закричать от радости.
Музыкант бесшумно вышел из-за её спины и протянул ей микрофон:
- Репетируем.
Марьяна взлетела на подиум, он включил фонограмму и тоже подбежал на край «сцены», глядя ей в глаза с ласковой полуулыбкой, и она блаженно вбирала в себя этот взгляд, считывая его, настраиваясь на одну волну с ним. И всё получилось! Они двигались согласованно, точно, в нужный момент развернулись «к зрителям»…
А дальше началось волшебство. Она увидела Вольского в работе.
В комнате звукозаписи, сидя у микшерного пульта, он просто напевал, помогая ей и поддерживая её вокал. А теперь… Сказать, что её «унесло» от восторга – ничего не сказать.
Влад Вольский пел и вёл себя так, словно находился перед переполненным залом!
Это была стопроцентная отдача, настоящее «выступление без зрителей» – и при этом он ни разу не переиграл, не утрировал эмоции! Он смотрел в «зал» – на пустую стенку – с таким видом, словно там находились его давние друзья, которых он бесконечно рад был видеть.
Перехватывая свои фразы, в нужные моменты Маэстро смотрел на Марьяну – так вдохновенно и нежно, что вокалистка забывала о певческом дыхании и теряла опору, впадая в смущённое волнение. Так подавал взгляды, жесты, словно призывал её вместе с собой нести тайное откровение о том, что мечты сбываются – и в его взгляде раскрывалась могучая, светлая сила любви, всё больше погружая Марьяну в блаженство…
Мастерство? Харизма? Или именно сейчас Он был собой настоящим?!
Поклон. Пауза.
Щелчок выключенного микрофона – и вновь маска Снежного короля!
Сдержанная полуулыбка:
- Уже лучше, Марьяна.
Марьяна с немым восторгом молча смотрела ему в глаза.
- Гораздо лучше! - повторил он, ласково подняв брови.