- Хорошо, - кивнула Марьяна.
Концертный вариант – это прогон номера с точки выхода до точки ухода, настоящее выступление, только без зрителей.
И пока Эсмира с Валерией скрылись в кулисах со стороны выхода, Марьяна спустилась со сцены по боковым ступенькам в зрительный зал и пробралась в седьмой ряд, к маме. Присела, открыла бутылку воды.
- Мася! – глаза мамы горели азартным и восторженным огнём. – Ты просто шикарна! Что бы там ни говорила Эсмира, но ты выглядишь – изумительно! И поёшь здорово! А ещё с этим оформлением… Твоя победа неизбежна, я тебе точно говорю!
Девушка откинулась в кресле и счастливо выдохнула. Мечтательная улыбка блуждала у неё на губах. Ей вновь хотелось поскорее туда, на сцену. На которой она выросла и которая неизменно наполняла её трепетом и силой.
Ведь можно спеть ещё лучше…
Да, она должна победить. Это будет очень классно!
Марьяна так и представила лица однокурсников, а потом с особенным удовольствием – свою преподавательницу специальности, Бурковскую, полноватую даму с припухлыми глазками, которая всегда смотрела на неё с хищной полуулыбкой: «Романова, не надо мне тут солировать… вы вообще осознаёте, что учитесь не на вокальном, а на дирижёрско-хоровом отделении? Может, всё же стоит больше времени специальности уделять?..» - вот уж кого точно перекосит, если она выиграет Всероссийский телеконкурс!!
После отдыха Марьяна выдала «концертный вариант».
И вновь яркие ощущения собрались воедино – полётность голоса, усиленная многократно, объёмное тёмное пространство зрительного зала, игра световых эффектов за её спиной, прохладная тяжесть микрофона и запах кулис, музыка Марка Минкова в изумительном Лерином исполнении, мамин восторг, и поверх этого всего – изучающе-строгий, с доброй хитринкой, взгляд Эсмиры…
Когда растаял последний аккорд и концертный свет плавно погас, Марьяна опустила микрофон и счастливо выдохнула. Она чувствовала, что выполнила все поставленные задачи.
В зале вспыхнул дежурный свет – знак, что репетиция окончена, - и девушка спустилась к маме.
Эсмира уже сидела рядом с ней, вальяжно раскинув руки в стороны на спинки кресел , закинув ногу за ногу, и с ироничной улыбкой глядя на пробирающуюся к ним между кресел Марьяну, что-то тихо говорила маме.
Подобравшись, девушка расслышала только конец фразы:
- …Но не факт, не факт… - скептический тон.
Недовольное мамино лицо. Тревога кольнула сердце юной вокалистки.
- Разве я плохо спела, Эсмира Николаевна? – присела она рядышком, взволнованно глядя на своего педагога.
- Хорошо ты спела, - устало произнесла та. – Но ещё раз повторю – ты должна быть готова к любому результату.
Мама поняла эту фразу по-своему:
- Эсмир! Я, конечно, понимаю – деньги нужны всем. И каждый зарабатывает как может! – её бровь возмущённо дёрнулась вверх. – Но твоё платье не подошло, и это не повод…
- Дело не в платье! – досадливо запрокинула голову вверх Эсмира, созерцая потолок концертного зала. – И даже не в том, как она споёт. И я не в жюри, так что повлиять на результат не смогу однозначно.
- Тогда в чём? – в мамином голосе сквозило напряжение.
Ещё бы! Они влезли в долги ради этого платья, дочь оставила учёбу на страх и риск, столько подготовки – и «не факт, что победит»?! – Марьяна понимала, что мама и мысли не допускала, что может быть какой-то другой исход у этого события, кроме её победы. Да и самой ей этого хотелось неимоверно! Но теперь, начав учиться, она уже чувствовала разницу между самодеятельностью, пусть даже очень хорошей, и профессионализмом…
- …Всё куплено? – подозрительно прищурилась мама.
- Нет, конкурс чистый… - Эсмира вздохнула и достала из своей сумки тоненькую пачку отпечатанных на пишущей машинке листов. – Я тут просмотрела Положение ещё раз. Там… опечатка****. Секретарь из нашего министерства культуры… В общем, я узнала случайно. Специально созвонилась утром с Москвой, уточняла. Это детский конкурс, по шестнадцать лет включительно. А тебе – почти девятнадцать. Понимаешь? Если бы я узнала раньше…
Марьяна молчала, окаменев.
Эта новость буквально пригвоздила её осознанием: чуть не отравилась ради поездки, учёба сорвана, деньги выложены, куча проблем – и всё зря.
…Только потому, что какая-то дура из минкульта опечаталась в Положении Конкурса?!!
- А ну-ка, не реветь! – одёрнула её наставница и перевела взгляд на маму и Валерию, которая мрачно смотрела на них из-под сине-голубой чёлки, скрестив руки на груди. – Послушайте меня внимательно.