Марьяна любовно погладила подлокотник, потом заметила тончайший слой пыли на микшере. Девушка прошла на кухню, взяла тонкое полотенце, смочила его, отжала досуха – и, намотав на палец, стала медленно и терпеливо протирать микшерный пульт, стараясь не сдвигать ползунки, клавиши синтезатора, возвращая им сверкающий блеск, примеряя на себя роль служительницы этого музыкального храма…
Её лицо светилось от радости.
Она вспоминала его глаза, губы, прикосновения – и у неё спирало дыхание от счастья, в которое ей самой верилось с трудом!
Она забежала в репетиционный зал, взлетела на «подиум» и стала кружиться в полной тишине – в ликующем танце, чувствуя, как грудная клетка просто разрывается от радости! Ей хотелось кричать и петь на всю вселенную о своей любви! В том, что это именно любовь, теперь Марьяна уже не сомневалась.
Ну и пусть он старше на двенадцать лет, пусть ей ничего неизвестно про него, ведь главное – то, что они повенчаны Музыкой («…и тогда сбываются мечты!...»), а больше и ничего не надо знать, всё преобразится, сложится, наладится – если есть она, эта неизведанная, сокровенная и яркая – Любовь, которая держит в равновесии миры и способна преодолеть любые испытания…
Девушка зашла на кухню, ощущая невероятный голод, и, достав кусок кремового, в крупную дырочку, пряного сыра, отрезала от него приличный кусок и положила на такой же толстый кусок багета.
Взгляд её упал на алый телефон на столе.
Первая мысль была – броситься и позвонить Наташке! Она обалдеет, офигеет, упадёт в обморок!
Нет! – тут же осадила Марьяна сама себя. Она может выболтать Эсмире… И чёрт его знает, какие события могут после этого произойти.
…Маме? – она вообще с ума сойдёт, узнав, что её дочь осталась ночевать у неизвестного мужчины, начнёт выпытывать, как и что и начитывать лекции…
Галанцева.
Марьяна чуть не поперхнулась бутербродом с вкуснейшим сыром. Она вспомнила ироничный голос подруги: «Ночевать-то придёшь, или… «у подруги» останешься?» и со свистом выдохнула воздух. Потом решительно набрала номер общежития.
Вахтёрша баба Маша была не в духе.
- Никого здесь нет! – сварливо отрезала она. – А я на пятый этаж не побегу! Шутка ли, на пятый этаж! Среди ночи! Завтра поговорите, нечего! Спать пора!
- Мне очень-очень надо…
- Всем надо!... – засопела вахтёрша. – А, о!… Шамшурова, подь сюды. Мигом лети в пятьсот первую, Галанцеву сюды зови!
Трубка глухо стукнула о покрытую стеклом полировку.
Марьяна напряжённо ждала. Наконец, она услышала торопливое шлёпанье тапок, шорох, и настороженное Ленкино:
- Алло!
- Ленка… Я не приеду сегодня!
- Да я уж поняла, Мась. – она помолчала, сопя в трубку. – Ну чё… тебя можно поздравить?
- С чем?
- Со вступлением. Во взрослую жизнь… - Ленка многозначительно отделила слово «взрослую», и Марьяна фыркнула смущённо в трубку:
- А-а… Нет!
- В смысле «нет»? – даже как-то разочарованно протянула она. – Хочешь сказать, что ты у него в квартире, и вы там типа только стихи друг другу читаете?
«Песни поём!» - чуть не ляпнула Марьяна, но вовремя прикусила язык. Не дай бог, догадается! Ведь она запросто может увидеть Влада Вольского в училище, хоть пианистам и безразлично, что там у дирижёров происходит…
- Ну… почти, - хихикнула она.
Ленка озадаченно помолчала.
- Это этот твой… невнятный олень? – подозрительно спросила она. – Ты его в библиотеке откопала?
- Он внятный... И он не олень… И он классный очень… Ле-ен, он та-а-ак целуется!... – упоённо выдохнула Марьяна, чувствуя, как затеплели щёки.
- А, ну тогда норм, не ботан, - заулыбалась та в трубку. – ну чё, жгите, у вас вся ночь впереди!
- Не… Я сейчас вообще одна нахожусь, потому что он уехал. Чтобы… ну, в общем, до утра я одна.
- Странно. Пригласил тебя в гости, чтобы нацеловаться и смыться? Всё-таки он олень… Благородный олень! – фыркнула она.
- Нет, он классный… Он даже дверь запер, когда уехал. Чтобы никто не влез.
- Запер дверь? Зачем? – насторожилась Галанцева. – Погоди… Ты заперта в квартире у незнакомого мужика? – раздельно переспросила она. – Романеция, ты себя слышишь? Я чё-то вот щас реал бояться за тебя начинаю, облачко ты невинное! А если он маньяк-извращенец? А если щас с друганами вернётся? Ты понимаешь, какие пошутилки могут быть?
Марьяна заливалась смехом, слушая её предположения.
- Чё ты ржёшь? – слегка разозлилась Ленка. – Ты хоть адрес скажи, где находишься – на всякий случай!