Выбрать главу

Он многообещающе наклонил он голову, потом достал кассету и с щелчком вставил её в магнитолу:

- Сейчас узнаешь…

 

И она узнала – с первых же тактов.

Глаза Марьяны изумлённо раскрылись:

- Это же…

- Это сюрприз. Для тебя… - Вольский довольно откинулся в кресле, наслаждаясь произведённым эффектом.

Звучало вступление её конкурсной песни – «Спасибо, музыка!» - рояль рассыпал аккорды ярко, небрежно-бравурно – вступление было точь-в-точь таким, как его играла Вэ-Вэ! – и вокалистка, набрав дыхание, задержала его на миг…

Но вместе с её голосом вступил целый оркестр! Обалдевая от богатства музыкального наполнения, Марьяна пела, вслушиваясь звучание оркестра и не веря своим ушам и своему счастью.

 

Нежный, тёплый контрабас неторопливо задавал блюзовую основу, а скрипки  вкрадчиво выпевали свою мелодию, то вступая на окончания Марьяниных фраз, то взлетая и опускаясь мелодически параллельно с ним – но в другой интервалике, заставляя закрывать глаза от наслаждения…

 Это была настоящая инструментальная оркестровая фонограмма. Неотличимая от живого оркестра – на этой высококлассной аппаратуре Марьяна ясно слышала, как с характерным вибрирующим звуком скользят пальцы музыкантов по струнам на больших интервалах, чего просто не могло быть!! – но её изумление перекрыло джазовое соло рояля, безумная импровизация, накрывшая всё тело сладкой волной мурашек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

Такое сопровождение изменило и подачу её голоса – Марьяна вдруг осознала, что поёт иначе!  Голос раскачивался сам собой, откуда-то брались небольшие джазовые мелизмы, томные интонации, иную ритмика – хоть раньше в этой песне она ни разу этого не делала! Сама музыка управляла ею! – и восторг просто кипел внутри, смешиваясь с наслаждением, от чего её тембр приобретал такую окраску, что ошеломлённая вокалистка кайфовала сама от себя…

 

С последними головокружительными пассажами рояля Марьяна уронила руку с микрофоном вниз, неотрывно глядя на него полными любви глазами.

Что-то новое открылось в ней – но она пока не понимала, что именно.

Вольский поднялся из кресла со странным выражением лица – тревожная морщинка между сдвинувшихся бровей, какой-то потрясённый взгляд, полный муки и нежности.

Подойдя, он взял её лицо в свои ладони, лаская большими пальцами её лихорадочно горящие щёки, покачал головой:

- Никакой школы… - после чего страстно приник к её губам.

Обняв его свободной рукой, Марьяна едва не выронила микрофон – и музыкант как-то понял это, потому что, не прерывая поцелуй, мягко скользнул рукой вниз, по предплечью, на её кисть, бережно и уверенно перехватывая устройство.

Девушка покорно выпустила микрофон из пальцев и инстинктивно обхватила мужчину и второй рукой, с упоением отдаваясь его умелым ласкам, лучась благодарностью и любовью.

Он с выдохом оторвался от неё, продолжая молча взглядываться в её лицо, а она потрясённо прошептала:

- Влад, вы что… - и, увидев, как сузились его глаза, сконфуженно поправилась: - Ты что… заставил днём филармонический оркестр сыграть мою музыку?!

Его брови прыгнули, а в следующий момент Вольский, смеясь, прижал её к себе:

- О боже мой!.. – смеясь, он смотрел в её восторженные глаза. – А это идея… Нет, я просто написал тебе нормальную фонограмму…

- Но… я даже слышала, как пальцы скользят по струнам!

- Совершенно верно, - довольно подтвердил он. – Все инструменты – неотличимы от живых. Такие звуковые эффекты тоже есть, просто нужно уметь ими пользоваться. Знать все инструменты, приёмы их звукоизвлечения, диапазон… Этим и отличается профессиональный аранжировщик. А если он ещё и музыкант, владеющий несколькими инструментами, – то ему нет равных…

Она тихо прижалась к нему, тая от счастья:

- Вам нет равных, Маэстро…

- Ты опять? – слегка отстранил он её от себя с напускной строгостью.

- Простите… ой… Влад…  прости… а можно я ещё раз спою? 

- Разумеется…  репетируй…  – и, вручив ей микрофон и включив заново фонограмму, прошёл на кухню.

 

Закурив, он с задумчивой улыбкой прислушивался к доносившемуся пению Марьяны, слегка покачивая головой, иногда пожимая плечами, словно ведя с кем-то неслышный спор. Потом загасил окурок и, сняв с алого телефона трубку, быстрыми, чёткими движениями набрал номер:

- Сёма? Это я. Завтра срочно подъезжай ко мне на студию, хочу кое-что показать тебе.  Это интересно.

 

 

 

_______________________