Когда за девушкой захлопнулась дверь общежития, а чёрный «мерседес» растворился в темноте, из тени подъезда бесшумно выступили двое.
- ...Ну чё? – иронично спросил Дюша.
- А ничё! – зло ответил Алексей.
- Убедился? Папик это ейный…
- Да не такая она! Не такая, понял? Задурил ей башку наверняка этот козёл! Жаль, я рожу его не разглядел… Но это не проблема! - Ал смачно сплюнул. – Пошли…
И они, засунув озябшие руки в карманы, тоже зашли в подъезд – прямо навстречу вахтёрше, которая деловито шла запирать дверь обжещития до утра.
105. Тихушница
- Привет, Романеция… Это ж по скоко часов теперь хор у вас длится – до ночи? – встретила её ехидной улыбкой Галанцева с кружкой « студенческого глинтвейна» в руках.
- Как твоё здоровье? – не обратила внимания на подколку Марьяна, бросилав сумку на обеденный стол и быстро переодеваясь.
- Отлично! – кивнула пианистка и шумно отхлебнула из кружки. – Уже подсела на твой говняный мукалтин, прикинь! Реально, помог…
Марьяна засунула ноги в «пластиковые» тапочки и накинула тёплый халат:
- В душ идём?
- Ле-е-ень! – сморщила нос Ленка.
- Пошли, говорю! – повысила голос Марьяна. – Ингаляция тебе не помешает!
- Ой, да признайся, что тебе одной тоже лень! – хихикнула подруга, поднимаясь.
В душевых, как обычно в это время, было очень людно, и мылись… судя по пронзительному красивейшему трёхголосному «Ой, цветёт калина…» - девчонки с народного отделения. Смутные тела певиц лишь иногда проступали фрагментами в плотном слое пара, а в текст песни периодически вклинивалось:
- Ой цве-етёт кали-и-и-нааа… Баева, мыло передай! В поле у ручья-а-а…
- Парня ма-аладо-о-ова-а палюби-и-ла я-а-а…
- Парня па-алюби-и-ила на сва-аю беду-у-у… ух ты, а чё за шампунька? Абрикосовый… Дай попробовать!
- Не ма-а-агу аткры-ы-ыться… слов я не найду-у-у…
- Э, а я думаю, чё шампунь так быстро кончается? А это ты его п**дишь?!
- Ой, да успокойся! Ты вообще на него не скидывалась!
- …Не ма-а-агу аткры-ы-ыться… слов я не найду-у-уу!!...
- Девки! - ворвался в пение народного шедевра посторонний девчачий голос. – Кто в раздевалке, б**дь, прокладку на стенку налепил? Уберите нах! Коменда опять орать будет!
Из затянутых густым паром секций душевых раздался хохот, на том дело и кончилось: гремели жестяные тазы, шумела вода, никто не спешил идти убирать предметы личной гигиены. А потом вновь раздалось:
- …Ой цветёт кали-на-а-а…
Возмущённая девчонка, видимо, дежурная или староста, пришедшая помыться, продолжала тихо материться и бурчать в пару.
Но вся эта кипучая жизнь для Марьяны была словно за стеклом.
Улыбаясь, она в мыслях о Маэстро поливала мочалку ярко-оранжевым абрикосовым шампунем – эта новинка из ближайшего магазинчика пользовалась бешеной популярностью: из-за потрясающе натурального яркого аромата и относительной дешевизны студентки расхватывали его вмиг.
Запах перезрелого, мягкого и сочного абрикоса был настолько естественный, что его хотелось попробовать; слюна забивала рот! Марьяне так нравился этот аромат, что она использовала шампунь и как гель для душа.
- …Романеция, ты чего зависла? – высунулась из пара намыленная, в пене Ленкина физиономия.
Марьяна вернулась в реальность и увидела, что мочалка уже вся пропиталась абрикосовым шампунем, который тоненько тянулся на кафельный пол. Охнув, она поставила опустошённый наполовину флакон на склизкую деревянную скамью…
Когда они сушили в раздевалке полотенцем волосы, Ленка подозрительно посматривала на отрешённую подругу, но помалкивала – вокруг было много вытирающихся девчонок. Но в комнате не выдержала:
- Ты ничё мне рассказать не хочешь?
Марьяна только улыбнулась и включила громко жужжащий фен. Галанцева сверкнула недовольно глазами и принялась просушивать свои длинные рыжие волосы полотенцем. Дождавшись, когда Марьяна выключила фен, она прекратила теребить свою гриву махровой тканью и выжидательно сверкнула глазами:
- Романова!..
Всё это время, расчёсывая массажной расчёской свои длинные локоны, Марьяна напряжённо раздумывала, что сказать подруге.
Ей неимоверно хотелось поделиться чувствами, которые её захлёстывали – но она отчётливо понимала, что её отношения с Маэстро вряд ли Ленку обрадуют.
Она хорошо помнила, что говорила подруга насчёт её восторгов и влюблённости: «…Ты просто наивная… Поэтому так близко всё воспринимаешь! Ну потанцевали пару медлячков, ничего в этом такого нет, потом сама поймёшь… ну выслушал он твою истерику в ДК – а куда ему было деваться… Песенку подарил и на джипе прокатил – а ты уже и поплыла… Он взрослый мужик – это немножко другое, чем ты думаешь…»