И от этого близкого, интимного «девочка» она благодарно затеплела, улыбка тронула её губы, и Марьяна как-то расслабилась внутренне.
Маэстро сел за микшерский пульт и выложил из ящика стола несколько кассет.
- Начнём со «Спасибо, музыка!», - кивнул он Марьяне и вставил в магнитолу кассету.
Зазвучала чудесная аранжировка, и Марьяна вступила в положенный момент, и просияла, вновь услышав оркестровое обрамление своему голосу.
Она пела.
И если Маэстро из кресла улыбался ей, то «важный дядя», не поднимая глаз, помешивал ложечкой кофе и лицо его было абсолютно ничего не выражающим – и это здорово напрягало. Марьяна заволновалась – она чувствовала, что мнение Симеона Ароновича для Вольского имеет большой вес, а значит, если её голос не понравится…
Не додумав дальше, она едва не сорвалась на переходной ноте. Взяла её с большим усилием, испугалась, но в этот момент Вольский с улыбкой кивнул ей из-за спины Гесслера и поднял большой палец вверх.
Это помогло. Марьяна допела.
Смолк последний аккорд, и Гесслер благосклонно кивнул Марьяне:
- Душевно, - произнёс он, явно, чтобы только смягчить ситуацию, и повернулся к Вольскому. – Ну… и что? – он пожевал губами и усмехнулся, разведя руки. – И что, Влад? Обычный, романсовый голос… - пожал он плечами, не удостаивая вокалистку взглядом.
У Марьяны перехватило дыхание. Даже если бы этот великий «спец» сказал это перед полным залом, она бы так не переживала… но перед Маэстро!!
- …Угу, обычный, - кивнул с очень довольным видом Вольский, меняя кассету. – А теперь послушай это! – и он подмигнул Марьяне.
В пространстве разлилось дерзкое рояльное арпеджиато «I will Survive» Глории Гейнор, и внутри девушки словно взвился язык яростного, гневного пламени – настолько остро она вспомнила свой «выход в финал» на конкурсе, Килля, Эсмиру – и коротко набрала полные лёгкие воздуха…
Вокалистка открыла глаза, когда заключительный проигрыш-рефрен песни постепенно начал затухать.
И увидела неотрывный взгляд «важного дяди» – недоверчивый, пристальный, даже какой-то хищный. На губах его ещё играла усмешка, ироничные морщинки всё ещё изгибали края губ, но то, что Гесслер был, мягко говоря, удивлён – было заметно с первой секунды.
Он даже не притронулся к кофе…
Наконец Симеон Аронович вздохнул и всем корпусом развернулся к Вольскому, который, торжествующе закинув на ногу, встретил его взгляд, весело барабаня пальцами по подлокотнику кресла. «Что, не ожидал?» - говорил всем своим видом музыкант.
Марьяна подавила радостную улыбку… нет, не от того, что хорошо спела. От того, что это каким-то образом принесло пользу Маэстро – это ей подсказывало сердце, которое просто ликовало, чувствуя расклад ситуации.
- Съел, Сёма? – не выдержал и улыбнулся Вольский.
- Н-да… надо ж, как выстрелила на этой песне… - и Симеон Аронович с новым интересом азартно глянул на девушку, которая по-прежнему стояла перед стойкой.
- Щас я тебе ещё кое-что покажу! – азартно щёлкнул пальцами Вольский. – Но учти, это мы репетировали!
Подойдя к Марьяне, он снял радиомикрофон со стойки и вручил ей, достал себе второй. Девушка радостно вспыхнула – она уже догадалась, чего хочет Маэстро...
Они перешли в репетиционный зал, и она сразу встала с краю подиума.
Зазвучало вступление «Мечты сбываются» - и её накрыла сладкая, блаженная истома – столько всего уже было связано с этой песней, с этими звуками, - что ей стало плевать на Гесслера с его бесценным мнением. Она пела – для Маэстро, обращаясь к нему, ловя каждый его взгляд, жест, вдох – и испытывая почти физическое наслаждение от звучания, не говоря уже об эмоциях…
Гесслер встал со стула и, глядя на Маэстро долгим взглядом, сделал три картинных хлопка. Потом, так же – не глядя на Марьяну – спросил непонятное, вкрадчиво:
- А сходу сможет?
Вольский посмотрел на девушку так тепло и гордо, что у Марьяны само собой вырвалось:
- Смогу!!
Они покинули репетиционный зал и вновь зашли в комнату звукозаписи.
Вольский долго ковырялся в ящике с кассетами, наконец нашёл нужную и, вставляя её в магнитолу, подмигнул вокалистке:
- Этот дуэт мы с тобой не репетировали, но… давай попробуем.
- А что за песня? – заволновалась Марьяна.
- Дуэт Золушки и Принца из мультфильма «Золушка»*, - улыбнулся Вольский. – Раз уж ты вышла в финал одноимённого конкурса…