...Так и есть, он подумал, что она это сделала нарочно!
Она опустила взгляд на свёрнутый журнал и стала его рассматривать…
Наконец он приблизился и встал перед девушкой, с непроницаемым лицом глядя на неё сверху. Марьяна несмело подняла взгляд, но Вольский тут же с преувеличенным интересом оглядел микрофон в руке и, подбросив его своим фирменным небрежным жестом, перекрутил в воздухе и ловко подхватил. Положил на стол.
И внезапно подался вперёд и навис над ней, опершись на ручки кресла, глядя в глаза.
- Ну, и как это понимать? – холодно поинтересовался он.
У Марьяны язык прилип к нёбу.
- Тебя не учили, что подслушивать – очень… нехорошо? – задал риторический вопрос Вольский, нажимая на последнее слово.
Но, несмотря на прожигающий холодом пристальный ртутный взгляд, она всё же нашла в себе силы и выдавила:
- Я… нечаянно…
- Нечаянно… - задумчиво повторил музыкант, чуть сведя брови, внимательно изучая её лицо. – То есть, ты нечаянно пронесла включённый микрофон вплотную к динамикам, так? – раздельно произнёс он.
Марьяна облегчённо кивнула, но его глаза сердито сверкнули, а губы дрогнули:
- Врать – тоже нехорошо, девочка. И этому тебя тоже не учили…
- Я не вру! – возмущённо отчеканила Марьяна, выпрямляясь и подавшись ему навстречу, вынудив его отойти.
- Я не вру! – ещё раз твёрдо повторила она, подняв подбородок.
Вольский укоризненно покачал головой:
- Ты знаешь, что такое акустическая завязка? – вежливо спросил он.
Девушка отрицательно повела головой.
- Сейчас узнаешь, - его губы тронула ироническая улыбка.
Он снова взял микрофон, включил и, сделав пару шагов к колонке, направил его в сторону ближайшего динамика.
Раздался резкий, высокий, пронзительно-невыносимый свист, прорезающий мозг насквозь, и девушка, сморщившись, схватилась за уши. Вольский, не отрывая от неё прозрачного взгляда, с ироничной улыбкой ещё пару раз приблизил и отвёл микрофон к колонке, заставляя её снова стиснуть голову.
Потом поднёс его к губам:
- …Микрофон, если поднести его близко к динамику, - произнёс он задушевным тоном лектора, – начинает слышать свою же усиленную копию сигнала. Происходит цикличное усиление сигнала по петле, или обратная акустическая связь, она же – «фитбек».
Щёлкнув кнопкой выключения, Вольский бросил прибор на стол и отчеканил обличающе ледяным голосом:
- Ты не могла «нечаянно» пронести включённый микрофон мимо колонки, он бы – свистнул, а значит, ты его сознательно выключила, и включила уже потом, в кухне, и тоже сознательно!
- Я его не выключала! – выкрикнула Марьяна, вскочив. – Я не знаю, почему он не свистнул! Что вы себе позволяете… – она внезапно расплакалась, горько, отчаянно, как ребёнок, закрыв лицо руками.
Обида и несправедливые слова жгли изнутри, а заледеневший взгляд Маэстро наполнял душу чуть ли не физическим страданием! Последнее, что она хотела бы в этой жизни – расстроить Его!!
И вдруг она почувствовала, как мужчина ласково притянул её к себе:
- Прости меня, Марьяна… - изменившимся тоном прошептал он. – Я верю тебе, девочка… Слышишь? Верю…
И столько нежности стало в его внезапно ставшем интимным шёпоте, что девушка снова разрыдалась – но уже счастливо-облегчённо, прижимаясь к нему всем телом, спрятав лицо у него на груди:
- Я не нарочно, правда… Влад…
- Чш-ш… - он успокаивающе гладил по спине и волосам вздрагивающую Марьяну. – Тихо-тихо… прости… Мне показалось… Меня переклинило, потому что я… не выношу вранья! – он отстранил девушку от себя и доверительно заглянул ей в глаза. – Я признаюсь тебе… Это моя… болевая точка, скажем так. Поэтому на будущее… никогда, слышишь? – никогда – не обманывай меня!
- Но я не обманывала! – горячо воскликнула девушка, и он вновь крепко прижал её к груди, похлопывая по спине:
- Я верю тебе, верю… Иногда бывает, что «завязка» и не срабатывает… Видимо, ты очень тесно прижала его к себе, когда выходила… Я сразу, как заметил, накрыл микрофон полотенцем… А что, если бы Гесслер увидел? Если бы он подумал, что его – слушают?!
- И что? – икнув, глухо отозвалась она.
- Лучше тебе не знать, девочка… - вздохнул он. – Кто такой Сёма Гесслер…
- А кто он? – снизу посмотрела на него Марьяна, и Вольский, улыбнувшись, убрал с её ресниц вьющуюся тоненькую прядку.
- Скажем так… Один из самых влиятельных и авторитетных людей в… шоу-бизнесе. И не только в нём…
- Я вам… не навредила? – с усилием проговорила девушка.
- Нет, маленькая! – засмеявшись, музыкант вновь прижал её к себе. – Ты очень, очень хорошо показала себя. Ты же слышала…