- …Да подожди же! – услышала она неожиданно, и, остановившись, обернулась.
Запыхавшись, её догонял Алексей:
- Ну ты спортсменка… - его яркие арабские глаза светились нежностью, а на колючей чёлке осели крупные снежинки.
Ей показалось, что он похудел: его скулы выступили резче, а под глазами залегли едва заметные тени. Марьяна вздохнула, отводя глаза.
Чувствуя её состояние, Ал остановился на «пионерском» расстоянии:
- Можно проводить тебя? Всё равно по дороге.
- Угу… - кивнула Марьяна, и, спохватившись, полезла в пакет: - Подожди-ка…
Его шоколадные глаза вспыхнули надеждой, но тут же погасли – девушка протянула ему ключ от гостевой.
Алексей со вздохом взял его, сунул в карман, потом настойчиво перехватил у неё пакет с нотами из руки: «Помогу!» - и зашагал рядом с ней.
Некоторое время они шли молча, потом он не выдержал:
- С цветами, конечно, был перебор. Можно было и не позорить меня перед Дюшей.
- Я… сообразила, только когда его увидела, - пробормотала Марьяна.
- Больше не выкидывай мои цветы, пожалуйста.
- А ты больше не дари их…
- Буду! – упрямо сверкнул он глазами. – Может, я тащусь от твоего голоса, имею я право дарить любимой артистке цветы?
Марьяна невольно рассмеялась, вспомнив слова Маэстро про её тембр.
- Ну, я пока не артистка…
- Будешь! Послушай, я, конечно, тогда круто облажался… Тупо заревновал… Но… Всё понял. Может, всё же пойдёшь к нам, в «Дарк лайт», вокалисткой?
- Нет, Ал, - тихо сказала Марьяна. – Я не могу.
- Ясно, - глухо откликнуся он.
Они почти пол-квартала шли молча, и у обоих, кажется, на уме было одно – как совсем недавно они шли по этой длинной улице – в совершенно другом состоянии…
- Послушай, зачем тебе взрослый мужик? – внезапно рубанул Ал, не прерывая шаг, не вынимая руки из карманов – просто глядя на неё сбоку, но в этом взгляде было столько колючего отчаяния, что она невольно замедлила шаг. Он истолковал это по-своему:
- Тот «таксист» - ведь вовсе был не таксист, да?
- Да, - коротко ответила Марьяна, глядя перед собой.
- Ты хотя бы понимаешь, во что можешь вляпаться? А, принцесса?
- Лёш… - начала девушка, но он рывком встал перед ней, преградив дорогу:
- Но ты ж реально жизни не знаешь! Опытному мужчине влюбить в себя девочку – как в шашки сыграть, блин! Особенно наивную…
- Да-а? Ах, да, ты же спец по девочкам! – ляпнула Марьяна, тут же пожалев об этом: Ал дёрнулся, как от пощёчины, резко повернув голову в сторону; потом сжал зубы – на его розовых скулах быстро катнулись желваки, - и поднял горящий, твёрдый, упрямый взгляд.
- Да, я спец по девочкам, - процедил он. – Есть такая штука – пикап…
Марьяна отшатнулась от него:
- Я… читала. Это отвратительно! Ты – пикапер?!
- Я был пикапером…- с нажимом уточнил он. – До встречи с тобой… Точнее, я был полным придурком, - убито признался Ал и потёр ладонью глаз. – Все эти приёмы – полная хрень, которая работает, пока не… - он внезапно осёкся, потом махнул рукой: - В общем, я к тому, что взрослые мужики знают, как вести себя так, чтобы бабы на них падали!
- И ты? Ты так себя со мной вёл? – проговорила Марьяна, чувствуя, как начинает внезапно мёрзнуть.
- Нет! – яростно выкрикнул он, а потом виновато прибавил: - С тобой я… не мог.
- Уверен? – Марьяна попыталась вложить в интонацию иронию – в конце концов, какая теперь разница, но Ал неотрывно и как-то обречённо смотрел на неё, не отводя взгляда:
- Уверен. Я люблю тебя.
119. Ал
- Ал…
- Подожди! Ничего не говори! – выставил он ладонь и нервно облизнул губы. – Я навязываться не собираюсь, ныть тоже.
Марьяна медленно кивнула, кротко глядя ему в лицо: мол, я готова слушать. Любящее сердце – мягкое. Ранить можно даже словом неосторожным…
Юноша слегка кивнул вперёд:
- Идём, а то опоздаем…
Они зашагали рядом.
- Может, так мне и надо, - с горькой усмешкой заговорил Алексей. – Я ведь был порядочным свинёнком, если честно. Да, пикапил. Играл чувствами девчонок, даже заигрывался, выбирал на спор, на розыгрыш, по приколу, просто как трофей… использовал обаяние на всю катушку… – он виновато глянул на девушку. – И бросал легко…
Марьяна беспомощно пожала плечами – ей было неловко слушать такие откровения от парня, которого она привыкла воспринимать лукавым, весёлым Аладдином.