- Играйте правую руку…
Девушка дрожащими пальцами начала играть, и в конце концов Шишова уселась рядом и заиграла вместе с ней аккомпанемент. То ли помощь, то ли унижение…
Марьяне внезапно захотелось отбросить «Шопена» на пол и потоптаться ногами по гениальным вальсам… Но она, сжав губы, продолжала продираться сквозь ноты – и кое как дотянула до второй темы.
Её она знала лучше и играла с удовольствием. Шишова прекратила подыгрывать ей и ободряюще улыбнулась.
И Марьяна тут же выползла из состояния дурацкого коллапса, вспомнила, как читаются ноты и определяется тональность ми-минор, правая рука – в скрипичном ключе, левая – в басовом, хроматические секвенции…
Но Шишовой этого было мало:
- Дальше! – скомандовала она.
А третьекурсники говорили, что достаточно выучить начало – и дальше она спрашивать не будет, поверит, что знаешь всё… Вот подстава!
Осилить кварто-квинтовые обороты в три октавы без репетиций было выше сил первокурсницы. Мозги окончательно скисли.
Группа с интересом наблюдала за происходящим.
- На очереди третья тема! – очаровательно улыбнулась Фигсдашь.
Марьяна стиснула зубы. («Раскопать могилу гения и собственноручно придушить за написанное!!»)
Она кое-как «цапала» клавиши, ненавидя сама себя за такую игру.
- …Остановитесь, Романова.
Марьяна полжила руки на коленки и несмело посмотрела на Шишову: всё?
Но Фигсдашь смотрела на неё – уже совсем не таким одобрительным взглядом, как ранее.
- Это клавир или оригинал? – спросила она.
Марьяна промычала нечто отрицающе-утвердительное.
- Тогда другой вопрос: что такое клавир?
Не зря Шишову боялись все курсы, особенно выпускники и стажёры. И даже некоторые педагоги… Её терпение было безгранично.
Марьяна чувствовала жар своего лица, Шишова смотрела на неё с плохо скрываемой жалостью. Совместными усилиями они вспомнили, что клавир – переложение для другого состава исполнителей.
- Так что это? – спросила она, указуя на стоящие перед девушкой листы.
- Оригинал, - промямлила Марьяна.
- Прекрасно! – в её глазах засиял неподдельный интерес. – А оригинал можно играть неточно?
- Нет, - обречённо обронила девушка, поняв, к чему клонит педагог.
- Так играй же с форшлагами!! – с чувством выкрикнула Фигсдашь.
Проиграть «с листа» сложнейшую тему бегло и с украшениями – было невозможно для первого курса. Тут хоть бы мелодию обозначить…
Она её валила, причём конкретно…
Смирившись с двойкой, Марьяна вяло вышла из класса и пошла сдавать в библиотеку несчастного Шопена. Какое там насладиться гениальной музыкой – она её не хотела ни видеть, ни слышать, не то что играть…
Выразительные и изящные произведения Фридерика Шопена, прекрасные образцы романтической миниатюры, своего рода вдохновенные музыкальные поэмы, глубокие по содержанию – это прошло мимо Марьяны, как и мимо остальных студентов, замордованных зачётами «галопом по европам» и бесконечными занятиями.
И только многие годы спустя, вернувшись к Шопену осознанно, она оценит живописные вальсовые композиции – яркие, феерические и стремительные, лирические, мечтательные и меланхоличные, погружающие в атмосферу романтических воспоминаний, - и оценит всё великолепие виртуозной пианистической техники…
Марьяна спустилась в столовую и, взяв пирожок с брусникой и компот, уселась у окна. Если Шишова сейчас так же гоняет остальных, то у неё есть часа полтора, не меньше… Полтора часа спокойствия…
Она расстроенно размышляла об этой злополучной двойке, испортившей всю картину в табеле. Ехать с «хвостом» домой – отвратительно, мама подрасстроится, отчим скорчит физиономию «я так и знал». Бурковская вычитывать будет…
Задумавшись, Марьяна не заметила, как рядом с ней плюхнулась Краева со стаканом морса и тарелкой гречки:
- Сдала!! – ликующе выдохнула она
- Как? – спросила девушка.
- Троечка! – обрадованно затанцевала попой на стуле Настя. – Прикинь, троечка! Больше до каникул я на муз-ре не появлюсь! А-а-а!
- Везучая…
- Да ладно, не ты одна! Пересдашь! Она сказала, что должников будет принимать на следующей неделе.
- Пересдам! – кивнула Марьяна. – Просто закон подлости какой-то: то, что зубрила – не попалось!
- Кстати, что так скромно? На диете? – кивнула прожорливая Настя на её завтрак.
- Аппетита нет, - нахмурилась девушка и впилась зубами в ароматную выпечку.
По идее, после перерыва будет сразу несколько предметов подряд, надо бы взять полный обед, первое-второе-третье, но денег к концу месяца оставалось мало, и надо было экономить, иначе не на что будет купить билет домой…