О, как ей хотелось вызвать восторг в глазах обожаемого мужчины, в глазах Маэстро – именно профессиональный восторг! И хотя сердце девушки взмывало то вверх, то падало вниз при каждом его прикосновении – она выкладывалась на всю катушку, инстинктивно чувствуя, что по-настоящему покорить Маэстро можно именно работой.
Вольский же словно отключил чувства!
Спокойно и очень доходчиво растолковывал ей, какие мышцы когда работают при том или ином приёме, сопровождая это прикосновениями, а иногда довольно ощутимыми нажатиями, поворачивая её в разные стороны, словно куклу.
Лёгкие Марьяны работали в непривычном, усиленном режиме, и в какой-то момент она периодически стала чувствовать покалывание в пальцах и даже озноб – но, видя перед собой пристальный прозрачно-серый взгляд в упор, она просто не могла допустить, чтобы Маэстро разочаровался.
- Ты в порядке? – услышала она в очередной раз и кивнула, влюблённо глядя в его внимательные глаза. – Точно?
- Да, Маэстро, - ровно произнесла она, игнорируя шум в голове и изобразив ясный взгляд.
- Очень интересно… - недоверчивая улыбка промелькнула на его губах, а девушка испытала прилив настоящей эйфории: ей удалось его удивить!
- …И последнее, - Вольский торопливо вырвал листик из блокнота и подошёл к девушке. – Равномерная подача воздуха на опоре. – объявил он почти торжественно.
Марьяна снисходительно улыбнулась – уж что-что, считала она, а «равномерная подача» благодаря многолетнему хоровому пению у неё была выработана идеально!
Вольский протянул руку на уровне её грудной клетки и установил бумажный прямоугольник вертикально, поддерживая его снизу так, что край листочка коснулся рта девушки, и медленно, внятно проговорил:
- Теперь глубокий вдох – напряги губы, и очень равномерно выпускай воздух сквозь них так, чтобы лист встал вертикально и – внимание! – как можно дольше стоял неподвижно.– он слегка улыбнулся и прибавил: - Не качался. Совсем!
Это уже походило на детскую забаву.
- Легко! – улыбнувшись, Марьяна набрала полные лёгкие воздуха и, «встав на опору», начала медленно травить воздух сквозь губную щель.
Блокнотный листик послушно выровнялся и застыл – ровно на три секунды... Потом качнулся, и вновь встал ровно. Две секунды покоя… Качание. Четыре секунды покоя… воздух очень быстро закончился, а девушка недоумённо заморгала:
- Но… было же равномерно!
Педагог по вокалу посмотрел на неё задумчиво, затем, ни говоря ни слова, вновь поднёс бумажный листик к её лицу. Марьяна вновь набрала дыхание – и вновь этот простейший «тест Вольского» ясно показал, что её ощущения ложны!
- Достаточно, - усмехнулся Маэстро, опуская руку, но она схватила его за запястье, удерживая:
- Нет, я хочу ещё! – ей показалось, что во взгляде её драгоценного учителя мелькнуло разочарование… и мысль об этом была категорически непереносима!!
- Со временем получится, – успокаивающе улыбнулся Влад, аккуратно высвобождая руку.
- Нет, сейчас! Пожалуйста! – вскинулась она.
- На сегодня достаточно! – коротко ответил Маэстро. – Не спорь со мной, девочка. Игры с дыханием – это не шутки. Кислородное перенасыщение…
- Пожалуйста! – воскликнула девушка, буравя алчным взглядом листочек. – Я хорошо себя чувствую, просто чудесно!
- Марьяна… – предупреждающе начал Вольский, но, видя её умоляющие глаза, вздохнул и поставил лист перед её лицом.
На восьмой или девятой попытке Марьяна упала в обморок.
Точнее, почти упала – звон в ушах резко усилился, слабость и головокружение тоже, и свет стал меркнуть – и в этот момент руки Маэстро подхватили и усадили её на стул…
И внезапно шквал распылённой холодной воды ударил ей в лицо!
Ошалев, она резко открыла глаза.
Вольский стоял над ней, в одной руке у него был стакан с водой, в другой – маленькое махровое полотенце. Встретившись с ней взглядом, он удовлетворённо кивнул, поставил стакан на стол:
- «Просто чудесно!» - иронически процитировал он, и девушка отвела взгляд.
Склонившись над ней, музыкант стал осушать её лицо, аккуратно промакивая полотенцем. Марьяна бессознательно потянулась взять у него полотенце и вытереть лицо самой, но Маэстро отвёл её руку и легонько сжал в своей ладони:
- Урок номер пять. Никогда не спорить с преподом, ибо он знает лучше!
Девушка смущённо хихикнула и осеклась: Влад смотрел на неё пристально, строго, даже жёстко, несмотря на то, что на его лице играла фирменная полуулыбка.
Губы Марьяны дрогнули:
- Ты знал, что так будет?
- Конечно.
По спине вдруг Марьяны скользнул противный сквознячок испуга.
- И ты… дал упасть мне в обморок? – с трудом выговорила она.