Не дав ей опомниться, Вольский стёр улыбку и заговорил нормальным голосом:
- Высокая вокальная позиция начинается с горячей картошки… - Марьяна не сразу сообразила, о чём речь: переход от «Доктора Ливси» получился стремительным и от того очень эффектным. – …Помнишь, да? На самых первых уроках по вокалу тебе говорили: «Представь, что у тебя во рту горячая картофелина!» - подойдя Марьяне, Маэстро развернул лицо девушки вверх, взяв её обеими руками под нижнюю челюсть, словно отоларинголог.
А её мгновенно бросило в жар от его прикосновений.
Но Вольский даже не смотрел на неё – его сосредоточенный взгляд был направлен куда-то вдаль, а пальцы слегка надавливали на одному ему ведомые точки:
- Открой рот… Дай ровный округлый звук… дольше… и вот, твоё мягкое нёбо уже оттянулось ввысь, язык задвинулся вглубь, к миндалинам, а гортань… чувствуешь? – он мягко, осторожно прощупывал под её подбородком область лимфоузлов, постепенно сдвигаясь к нижнечелюстному суставу.
Марьяна ещё как чувствовала – но совершенно не то, что от неё требовалось. От остроты ощущений её сердце глухо бухало о грудную клетку, и все силы уходили только на то, чтобы держать ровный звук, как просил Маэстро…
- …А теперь возьми эту ноту через рот и нос одновременно. Вот так! – и он тонким фальцетным голосом показал пример.
Марьяна взяла себя в руки и попыталась воспроизвести упражнение в точности, как он. Вольский одобрительно улыбнулся и тут же подал ей блокнотный листок:
- Держи перед лицом, обеими руками. Пой! Направляй звук вперёд, так, чтобы бумага вибрировала в пальцах!
…Ещё через тридцать минут обессиленная девушка рухнула на кухонный алый диванчик, дрожащими пальцами обхватила стакан с нелюбимой тёплой водой – и жадно осушила его до дна.
Откинулась на спинку.
- Ещё? – с улыбкой спросил Вольский, наблюдавший за ней от окна.
Марьяна кивнула с закрытыми глазами – головокружение вновь давало о себе знать. Прежде она так не уставала от «простого пения». А теперь к усталости голоса ещё и прибавилась психологическая опустошённость. Стало ли получаться у неё хоть немного? Или нет? По ощущениям – был полный провал. Но… Влад ясно дал понять, что «диагнозы» здесь ставит он.
Он наполнил стакан водой, разбавил её кипятком, поставил на стол:
- Ты молодчина. Правда.
Марьяна открыла глаза – похвала от Маэстро пролилась живительным бальзамом ей на душу, - и улыбка облегчения осветила её лицо. Влад доволен ею!!
А он, взяв свою чашку с кофе, тихонечко прикоснулся ею к Марьяниному стакану с водой, символично чокнувшись, и, согревая девушку своей ласково-озорной улыбкой, глядя в глаза, прошептал:
- За мою вокалистку.
125. Гелла
После десятиминутного молчания – отдыха (Вольский следил по часам) – они прошли в репетиционный зал, взяв радиомикрофоны – репетировать песню Маэстро к Новогоднему концерту в их родном городе.
Видя, как музыкант вставляет в магнитолу кассету с фонограммой «Мечты сбываются», Марьяна обеспокоенно переступила с ноги на ногу:
- Влад… Я же не смогу спеть по-эстрадному?
- Конечно, - слегка улыбнулся он, оборачиваясь. – В этой песне нежная полётность твоего голоса – именно то, что нужно! Пой именно так, как чувствуешь…
Они вновь репетировали – проходя раз за разом сцендвижение, сливаясь голосами и душами, - и вновь Маэстро смотрел на неё иным, вдохновенно-отстранённым и одновременно любящим взглядом, словно они уже стояли на сцене, и брал её ладонь в свою – погружая в невыразимое блаженство…
И оба вздрогнули, когда кончилась музыка и они услышали неистовые, резкие удары в металлическую дверь студии. Лупили со всей дури, ногами и кулаками. Жестом приказав Марьяне оставаться на месте, Вольский быстро шагнул в прихожую и бесстрашно открыл замок.
Раздался удар распахнувшейся двери, и в прихожую ворвалась разъярённая Гелла. Она обеими руками коротко толкнула Влада в грудь:
- А ты не ох..л часом?!! – и остановилась, тяжело дыша, с бешенством глядя исподлобья ему в лицо.
На лице Вольского не дрогнул ни один мускул – он молча смотрел на неё с бесстрастным лицом. Гелла глянула мимо него, увидела Марьяну и хищно осклабилась:
- А, эта овца тоже здесь! – она протопала в студию, толкнув его плечом и остановилась напротив девушки, смерив её презрительным взглядом.
Марьяна в ужасе застыла, сжав микрофон.