Гелла была так пьяна, что с трудом держалась на ногах, на левой щеке тушь размазалась огромным чёрным пятном, растрёпанные волосы висели спутанными космами, а лиловые ногти нервно впивались в кулаки.
- Какого хрена, Влад?!.. – процедила рокерша, не сводя с Марьяны злых, пьяных глаз.
- А ты думала, я буду вечно терпеть твои выбрыки? – холодно поинтересовался Вольский, скрещивая руки на груди и иронично глядя на певицу.
- На школьниц потянуло?! – взвигнула она, обернувшись к нему.
- Я не школьница!! – воскликнула Марьяна, щёки которой сначала мгновенно опалил стыд, а потом – внезапный гнев за грязные домыслы в сторону Маэстро – и этот гнев овладел всей её душой!
Маэстро она была готова защищать от кого угодно…
Холодный взгляд Вольского стал космически ледяным:
- Пошла вон, - раздельно произнёс он и распахнул дверь, в которую тут же ворвались клубы морозного пара.
- Влад, не делай этого!! Ну пожалуйста... – внезапно слёзы потекли по её перемазанным тушью щекам, и она бессильно плюхнулась прямо на ковролин посреди студии, свесив голову вперёд и плача взахлёб.
Вольский с досадой захлопнул дверь и подошёл к ней, засунув руки в карманы:
- Ты мешаешь работать.
- Влад… - плакала она, не поднимая головы, мотая чёрными прядями. – Я буду паинькой, ну правда…
- Хватит изображать истерику, Соколова!! – прогремел Вольский, заставив обеих девушек вздрогнуть.
Гелла, услышав свою фамилию, замерла, втянув опущенную голову в плечи, а Вольский тихо процедил:
- Встала и вышла. Или мне помочь?
Гелла вскинула голову – и Марьяна испуганно отшатнулась – настолько безумная улыбка была на её раскрашенном лице. Пьяный взгляд, исполненный нескрываемой злости, остановился на девушке:
- Влад… Ну она ж ни хрена не умеет… - она громко икнула и хихикнула.
- Не твоё дело. Я тебя предупреждал: рано или поздно ты доиграешься, - проговорил Вольский брезгливо.
Она медленно поднялась на ноги, встала, покачиваясь, хмурясь и морщась: было видно, что ей плохо – видимо, её мутило. Нетвёрдо ступая, девушка медленно пошла к выходу, где стоял Вольский и облокотилась спиной на дверной косяк напротив музыканта. И внезапно выражение её лица изменилось, став знакомо дурашливым:
- А знаешь, Маэстро… Ты мудак! – она хихикнула, глядя в бесстрастное лицо Вольского, который всем своим видом показывал, что ждёт, когда она покинет студию.
Но Гелла не спешила. Потупившись, она сняла невидимую ворсинку с его одежды и вскинула на него кокетливо-мутный взгляд:
- Но хоть ты и мудак… позвони мне, когда она от тебя сбежит. Разрешаю!
Вольский со вздохом снова открыл дверь:
- Ты срываешь репетицию.
- О, точно! Сорри… – пошатываясь, она шагнула в проём.
Но на пороге обернулась и насмешливо посмотрела Марьяне в глаза:
- Главное - после репетиции не забыть в студии трусы! – едко отчеканила она и, дёрнув за ручку, сама захлопнула дверь с другой стороны.
.
126. Первый гонорар
Какое-то гнетущее чувство стиснуло грудь Марьяны – и неловкость за пошлые слова, что залепила ей в лицо пьяная Гелла, и чувство вины – девушка понимала, что именно она причина её ярости, но всё перекрывало гневное возмущение – как она смела так вести себя с Маэстро?!
…А где-то на тайной стороне сознания гнездился страх: откуда такая железобетонная уверенность у Геллы, что она, Марьяна, обязательно «сбежит» от Вольского?
Влад молча запер дверь и, устало проведя рукой по лицу, прошёл на кухню. Девушка беззвучно вошла за ним и облокотилась на дверной косяк.
Вольский молча плеснул себе коньяк на дно стакана, опрокинул в рот и, подчёркнуто звонко поставив его на стол:
- Урок окончен…
Навис над столом, опершись на него руками, опустив голову и закрыв глаза. Встряхнулся, нашёл глазами Марьяну, ободряюще подмигнул.
- Влад… Тебе её совсем не жаль? – осторожно спросила девушка.
- Жаль? – Вольский иронически поднял бровь. – Геллу давно надо было гнать, я и так долго терпел!
- Но ты же сам поставил ей голос…
- Сам поставил – сам отставил. – в серых глазах вновь появился холодный ртутный блеск. – Девочка почувствовала себя незаменимой и оборзела… не переживай, Марьяна. Это было ожидаемо – именно сегодня.
- Почему?
Вольский сделал себе вторую порцию коньяка, выпил и выдохнул. Посмотрел на Марьяну, потом на часы и внезапно улыбнулся:
- Пойдём-ка в студию…
Он сел в студийное кресло и подвинул девушке стул: