Галанцева дала подруге поспать до одиннадцати дня, после чего бесцеремонно растолкала:
- Вставай, пей вонючий кофе – и вперёд, учить Шопена!
«Вонючим» она называла дешёвый «Cacique» в жестяной банке, так же известный в просторечии, как «пыль Бразилии», и «пока откроешь – пальцы сломаешь».
Марьяна сладко потянулась:
- Воскресенье же…
- Ага! Вот вызубришь так, чтобы играть без дёрганья, и не в темпе укуренной черепахи, и будет тебе щ-щастье! – Ленка с грохотом поставила чайник на плитку и принялась кромсать хлеб и колбасу. – Я тебе инструмент выбила в четыреста седьмой комнате, так что в училу можешь не ехать!
- Да, мой фюрер! – хихикнула Марьяна, засовывая ноги в тапочки и беря зубную пасту и щётку. – Прессуешь бедную первокурсницу…
- Ни фига подобного! – возмутилась Ленка. – Я – твой волшебный подсрачник, и помогаю делать твою головокружительную карьеру! Да, на будущее, Романеция: с тебя – билеты в первый ряд.
- Куда?
- На твой сольный концерт, Балда Ивановна! – заржала Галанцева.
- Да уж, слышала бы ты меня… - скептически поморщилась девушка, вспомнив последние «головокружительные» успехи её эстрадных распевок, когда она готова была провалиться сквозь землю от стыда перед Владом за свой неуправляемый голос. – И да, «вонючий кофе» под запретом… Как и любой другой…
- …И вообще, меня бы так прессовали! – ухмыльнулась Ленка, ставя на стол аппетитную баночку, в которой по спирали закручивались шоколадные и молочные полоски. – Шоко-паста «Милки Вэй»… и Шопен вдвойне быстрей! – переврала она знаменитый рекламный ролик шоколадно-ореховой пасты.
Через пятнадцать минут Галанцева торжественно распахнула перед Марьяной дверь комнаты «407» и вручила ей ключ и нотные сборники:
- Я рядом, в «408-й», если чо.
- Там же эти… художники живут вроде? - удивилась девушка.
- Ну да, художники… А что тебя напрягает? – пожала плечами Галанцева, покрываясь вдруг лёгким румянцем и отводя взгляд.
- Меня – ничего… - внимательно посмотрела на неё Марьяна, потом хитро прищурилась: - А вот что тебя напрягает… Или кто?
- Так, Романова! У тебя зачёт завтра – быстро пошла играть! – Ленка развернула её лицом к дверям и слегка пихнула коленкой под зад. – Через час приду - проверю! – и поспешно захлопнула дверь.
Улыбаясь во весь рот, Марьяна стала раскладывать на фортепиано нотные сборники…
141. Портрет
Ленка не пришла ни через час, ни через два…
Марьяна сбегала к себе на пятый этаж, перекусила, снова пошла разбирать вальсы Шопена, наконец, стала их играть – пусть не бегло, да что там – медленно даже, но зато чисто, со всеми форшлагами, могла проиграть любую из тем «с листа». Получить «пять», да ешё с плюсом, у Шишовой – это, конечно, из области научной фантастики, но по крайней мере, домой студентка надеялась уехать без «хвоста» однозначно.
При мысли – «домой» - её лицо озарялось тихой радостью, теперь это имело особенно огромное значение: её ждала встреча с Владом, и не просто встреча – совместное выступление!! – и девушка с новыми силами, улыбаясь, принималась за работу, с удивлением отмечая про себя: Ленкин метод сжатия времени «пахать, как завещал великий Папа Карло» - работал просто на ура.
Через несколько часов, с приятным чувством выполненного долга, Марьяна постучала в соседнюю комнату.
Ответа не было, за дверью царила абсолютная тишина, и девушка, пожав плечами, поднялась к себе. Достала кассету с посвящённой ей песней, вставила крохотные наушники в уши – и погрузилась в сладкий транс, внимая волшебному голосу, самому прекрасному на Земле…
Из блаженного состояния её вытащило тихое постукивание. Девушка, вздрогнув, открыла глаза.
Неслышно подошедшая Галанцева, глядя на неё с ироничной физиономией, цокала ногтем по железной спинке кровати:
- Эй вы та-ам, наверху-у! – пропела она семилетней давности хит Пугачёвой. *
- Фальшиво поёшь! – фыркнула Марьяна, вытаскивая наушники.
- Ну, где уж нам уж! – саркастично развела руками Ленка. – С нами же ж распевками крутые композиторы не занимаются! – поддела она её.
- Ага! – голос Марьяны наполнился ядовитой слащавостью. – Зато скоро, как я понимаю, ты начнёшь картины писать… да?
- Кстати, ты Шопена выучила? – моментально перевела тему Галанцева, начиная ожесточённо расчёсывать свои длинные волосы.
- Выучила, выучила! – не спускала с неё зоркий взгляд девушка. – Засос в зачётку обеспечен! Погоди… - она смерила её насмешливым взглядом и вдруг её «осенило»: – Я знаю! Ты своему художнику позировала!!