А ещё обшарпанный потолок в коридоре был украшен серебряными, синими и зелёными нитками фольгированного «дождика» в лучших традициях советского дизайна: длинная дождинка с одного конца закатывалась в малюсенький комочек мокрой ваты, которую потом резко подбрасывали – и она прилипала влажной частью к извёстке, оставляя висеть блестящий хвостик. Студенты не поскупились – весь потолок этого этажа украшала сверкающая борода – целые заросли фольгированного дождя, сквозь которую упрямо просвечивали лампы.
Они вошли вовнутрь – и у Марьяны перехватило горло от сигаретного дыма, который буквально стоял столбом вокруг танцующих в полумраке людей, а висевшая по краям потолка самодельная «светомузыка» ещё и раскрашивала эту дымовую завесу цветными проблесками. Основная масса народа топталась на «танцполе», заполняя почти всё пространство – а по краям, в самой темноте, на креслах и диванчиках, жались парочки.
Курили там же – у столиков, на которых стояли батареи пластиковых бутылок и лежали разорванные и целые упаковки растворимых напитков «Yupi», которые многие лихо засыпали из пакетиков прямо в рот, запивая «Колой» или другими напитками – и, судя по поведению и лицам, явно не безалкогольными.
Некоторые, сидя на корточках у стены, смотрели отрешённо в заполненное «металлической» музыкой пространство и передавали по очереди друг другу сигареты.
Такая атмосфера девушке решительно не нравилась.
- Ленка, я пошла домой! – кашлянув, проорала Марьяна в ухо подруге.
- Ладно… – понимающе кивнула Галанцева. – Только дяде Алу ручкой помашем – и свалим! Бабки давай…
- Какие бабки? – хлопнула глазами Марьяна.
- Блин, Романеция, это квартирник! Концерт с доставкой на дом! – разъяснила, крича ей в ухо, Ленка. – Каждый всяк сюда входящий платит символическую денежку, типа на новые струны музыкантам! Кто сколько может. Не знала? – хохотнула она.
У окна занавешенного затёртым байковым одеялом, на котором мигала и переливалась выложенная из ёлочной гирлянды надпись: «Dark Light», неистовствовал, потрясая «хайром», барабанщик, сбоку от него стоял «на поддержке» клавишник, а у стен, то и дело наклоняясь вперёд на особо сложных пассажах, наяривали гитаристы …
Марьяна нашарила в кармане джинсов какую-то мелкую купюру – видимо, осталась от сдачи в столовой – и отдала Ленке, которая растворилась в темноте.
Девушка завертела головой – и тут же столкнулась взглядом с Алексеем, который, не прерывая игры, не сводил с неё глаз – уже, видимо, давно – и улыбался.
Она кивнула ему, и он ответил ей радостным кивком.
И потом что-то крикнул Гарику, играющему рядом, который согласно мотнул головой . Они «вышли на коду» и Алладин виртуозным соло завершил безумную композицию. Несколько девчонок тут же обступили его, но он, бережно прислонив гитару к стене, подошёл к Марьяне:
- Потанцуем, принцесса? – и, видя, что девушка растерялась, просяще заглянул ей в глаза: - Пожалуйста… Это всего лишь танец.
Марьяна со вздохом положила руки ему на плечи.
…где-то она уже это слышала?
И грянул оглушительный медляк…
Марьяна в глубине души боялась, что Ал начнёт пользоваться моментом: тесно прижимать её в полумраке или использовать какие-нибудь другие «пикаперские штучки».
Но парень молчал, мягко глядя на неё, его руки спокойно лежали на её талии, покачивая в танце. Его прикосновения больше не вызывали в ней ни волнения, ни трепета, и уж тем более никакого затаённо-радостного испуга – она словно танцевала с одноклассником на школьной дискотеке.
Хотя один раз внутри всё же дрогнуло – когда вдруг она осознала, что «медляк» - это затейливо обыгранная тема из диснеевского «Аладдина»… «Волшебный мир» в рок-обработке звучал необычно и свежо, и был на ура встречен музыкальной тусовкой. Понятно, что эту тему они с ребятами отрепетировали специально для неё – но и это не вызвало в ней ничего, кроме ностальгической теплоты и какой-то признательности.
- Ну вы даёте… - только и смогла покачать головой девушка.
Ал озорно улыбнулся и ничего не ответил, продолжая изучать её лицо.
А Марьяна снова думала о том, как после танца она поднимется к себе и, закутавшись в одеяло, вставит в плеер кассету, вставит крохотные наушники в уши и…
- Если честно, я боялся, что ты со своим придёшь, - проговорил Ал слегка смущённо.
Марьяна представила Вольского на «тусовке» в общежитской комнате отдыха и невольно рассмеялась – настолько странно он бы здесь выглядел.
Хотя ведь когда-то он тоже здесь тусил, и может, даже играл… тут же…
Видя, какой мечтательной поволокой подёрнулся её взор, Ал стал вовлекать её в разговор – говорил стандартные комплименты, задавал какие-то вопросы.