И всё это кипело – ради них, участниц Всероссийского музыкального телеконкурса! И где-то там, в недрах кабинетов ГДК, уже находился и тоже готовился настоящий, живой московский телеведущий! И остальное жюри, сплошь состоящее , ак говорили, из знаменитых экспертов вокала.
При осознании этого сводило живот и замирало сердце…
В конце распевки в хоровой класс вновь зашла Эсмира:
- Час до начала. Всё нормально?
Валерия Владимировна важно кивнула, беря заключительные аккорды распевки вокалисткам.
- Эсмира Николаевна! Пожалуйста. Пройдите на жеребьёвку! – просунулась чья-то голова в дверь, и руководительницу снова унесло из класса.
Валерия Владимировна, чуть помедлив, тоже вышла из класса.
Наташка тоже убежала – «наложить макияж» у мамы, у которой на первом этаже ДК был свой косметический салон. Марьяна осталась с мамой вдвоём.
- Только ничего не говори, - вздохнула девушка. – ты была права насчёт того, что каждый… ну, зарабатывает как может.
- Не смогла втюхать платье тебе – втюхала Наташке! – не удержалась мама, доставая косметичку.
- Ну кстати, его неплохо переделали. Реально красотка!
В ответ мама поморщилась. Собственная дочь ей была прекрасней всех красоток, вместе взятых. В любом одеянии. А уж в таком – тем более!..
Марьяна не спеша переоделась в английское платье, обула шёлковые туфельки. Мама помогла застегнуть на спине «молнию», расправила юбки и отошла, откровенно любуясь дочерью.
В этот момент в хоровой класс поднялись мать и дочь Лукошниковы.
Наташкина мама со скрытой ревностью ощупала Марьяну глазами и благосклонно кивнула, поджав губы, густо покрытые перламутровой помадой:
- О, у Марьяши новый образ… Скромненько, конечно… но со вкусом!
Марьяна вспыхнула – столько неискренности было в её голосе. Вот ведь… и похвалила, и принизила. Подруга виновато глянула на Марьяну и закатила глаза: её «маманя» была в своём репертуаре.
На маминых губах тут же заиграла одна из самых ядовито-благовоспитанных улыбочек. Она глянула на Наташку, потом перевела взор на старшую Лукошникову и невинно спросила:
- А у вас, видимо, новогодняя ёлка дома взорвалась?
Обе женщины напряжённо выпрямились, глаза их метнули молнии… но тут в класс влетела сосредоточенная и подтянутая Эсмира:
- Так! Мамы сейчас идут в зал! Нечего волновать детей своими переживаниями!
Марьяна прям увидела, как две кобры опустили капюшоны.
Наташкина мама повернулась к дочери и, нацеловывая её, стала что-то нашёптывать. Та закивала головой со смиренным видом. Уж она-то знала характер своей «мамани», как никто другой, поэтому не спорила и ждала, когда она закончит свои напутствия. Старшая Лукошникова кивнула Эсмире: «Мы на минуту!» - и вывела Наташку из класса за дверь.
- Ни пуха! – мама крепко обняла Марьяну.
- К чёрту! – еле слышно шепнула та, улыбаясь.
- Пой от души! Ты самая красивая! – мамина рука ласково потрепала дочкины кудри, ободряющая улыбка – и вот уже её нет в классе, а Марьяну зовут последний раз перед конкурсом прорепетировать песню, «пока вторая где-то болтается, вертихвостка»…
_______________________________________________
Дорогие читатели! Мне безумно приятно читать ваши комментарии о том. что вам нравится эта книга))) Просто бальзам на моё писательское и вокальное сердце! Я стараюсь сделать её не только увлекательной, но и познавательной - это один из признаков хорошей литературы. Однако без вашей поддержки новичкам Литнета пробиться к своему читателю просто невозможно! - поэтому не забудьте жмякнуть "Мне нравится" и рассказать, если история того достойна. Рекомендовать. Писательская братия знает, как это важно, а читатели не придают значения... Придайте! :) Кстати, вы можете ещё и "наградить автора" - есть такая опция. Копейки там смешные, а рейтинг хорошей книжки повысится.
Всем спасибо большущее!!! Как классно, что вы у меня есть))))
15. Конкурс. Начало.
С Наташкой они встретились уже за кулисами. Протиснувшись среди разодетых детей и подростков – участников «Золушкиного Бала», которых оказалось в разы больше, чем представлялось, Марьяна с трудом отыскала подругу.
Наташка стояла рядом с долговязым ведущим Лёней, который был в смешном лягушечьем костюме с огромным пороллоновым брюхом, слушала его хохмочки и весело смеялась. На её щеках играли очаровательные ямочки, а платье просто сказочно сияло даже в полумраке… Увидев Марьяну, она кивнула ей и вновь принялась кокетничать с Лёней, вскидывая на него снизу чёрные блестящие глазки.