Поэтому девушка предпочитала в поезде есть и пить как можно меньше, чтобы минимизировать этот экстрим.
Но и без того «романтики большой дороги» хватало с избытком.
Матрац то и дело съезжал с полки, со стороны ног перекашиваясь на пол, и приходилось то и дело затаскивать его обратно, а между стенкой и собой прокладывать пыльное одеяло – иначе при соприкосновении застывало плечо и бок.
Девушку это неимоверно раздражало – ведь для всех этих манипуляций приходилось подниматься и вынимать наушники!
Пару раз, чтобы согреться, Марьяна попила чаю с пирожками, избегая лишний раз прикасаться к чему бы то ни было, тщательно протирая руки и край стола салфеткой.
…А ещё добивал сквозняк. В те года поездах фрамуги плотно не закрывались, и из окон страшно сквозило, да так, что зимой занавески примерзали к оконным стёклам, а края и швы окна часто покрывались слоем инея и даже льда! Пассажиры спасались, как могли – кто-то ложился ногами к окну, кто-то наматывал на голову тюрбан из кофты.
Марьяна отгородилась от сквозняка шубой, повесив её на оконный крючок, да ещё и надела на голову тёплую шапочку из ангоры – Его подарок! – и вновь блаженно воспарила в свой внутренний рай, растворясь в любимом голосе, без конца перебирая воспоминания, начиная с момента их первой встречи – и проживая их заново…
И счастье не покидало её.
148. Разговор с родителями
Уже заходя в свой подъезд, Марьяна напряжённо размышляла: как лучше подать родителям новости? С чего начать? Как объяснить, что композитор и судья конкурса Маэстро Влад Вольский, который дал ей визитку и подвозил её домой, вдруг становится её учителем по вокалу? Какую полуправду лучше сказать и как, чтобы не вызвать каких-то ненужных подозрений?
Она вспомнила прощальный, головокружительный поцелуй мужчины и его слова: «…Наше с тобой поведение. Оно должно быть безупречным.»
Но, уже поднявшись по лестнице и нажимая на кнопку звонка, Марьяна так и не решила, как ей себя вести: взять серьёзный тон или «включить тинейджера».
Дверь открылась, и девушка тут же попала в мамины объятия:
- Ага! А вот и студентка наша, прямо к ужину приехала!.. Ох ты, какая шапочка! Очень тебе идёт!.. Ай, опять в чемодан тяжестей напихала… Почему не позвонила, отец бы встретил… Устала? Нет? А ну, дай я на тебя посмотрю! Нет, ну какая шапочка хорошенькая, надо же!..
Затисканная Марьяна, поставив свой чемоданчик из чёрного кожзама на пол торопливо повесила шубу на вешалку, сбросила сапожки и заглянула в гостиную.
Хотя в глаза она по-прежнему, по детской привычке звала его «папа», но про себя с определённого момента она звала его именно «отчимом» - когда, где-то с пятого класса школы, он вначале намёками, а потом и напрямую стал называть её нахлебницей.
Он, как всегда, смотрел телевизор. Буркнул ей: «Привет!» - и вновь уставился на голубой экран, где перед программой «Прожектор Перестройки» по новостям равнодушным голосом зачитывали новости об очередной перестрелке на улицах столицы.
Девушка облегчённо вздохнула и прошла на кухню, на ходу расстёгивая тёплую сиреневую ветровку:
- Ма, надо поговорить…
- Конечно! Сейчас всё расскажешь! – кивнула мама, расставляя на столе тарелки и накладывая в них дымящуюся жареную картошку, потом крикнула в сторону двери: - Паш! Иди ужинать!
- А он чего такой… надутый? – осторожно спросила Марьяна про отчима.
- Ох, Марьян… отправили их в бессрочные отпуска, весь коллектив! Считай – уволили, - печально махнула рукой мама, и быстро заговорила, понизив голос: – И ведь перед самым Новым годом, просто в насмешку… Так что теперь вообще непонятно, как и на что жить… - грустно закончила мама и удивлённо приподняла брови: - Чему тут улыбаться, дочь?
- Потому, что мне – понятно! – произнесла девушка, расстёгивая ветровку.
Отчим зашёл на кухню как раз в тот момент, когда Марьяна достала из внутреннего кармана свой гонорар. Ошалело уставился на неё, потом на деньги, которые девушка положила на стол между тарелок:
- Это…
- Деньги, - пожала плечами Марьяна.
И, поскольку отчим продолжал таращиться на толстенькую лохматую пачку, словно видел их в первый раз в жизни, вежливо уточнила, собрав все синонимы, которые пришли ей в голову:
- Бабки. Бабосики. Бабло. Мани. Капуста. Хрусты! – последнее слово запомнилось от хулиганов, которых отогнал от неё Алексей…