- Я вижу! – отчим поднял на неё тяжёлый взгляд. – Где взяла?
- Правда, дочь, откуда… такая сумма? – полуиспуганно подала голос мама.
- Встала на скользкую дорожку, решила пойти по пути Интердевочки,* - не моргнув глазом, выдала Марьяна.
Мама тихо опустилась на табуретку, а у отчима слегка дёрнулась щека.
- Ну потому что на самом деле, сколько уже можно мне на твоей шее сидеть! – усмехнулась Марьяна, глядя в глаза окаменевшему отчиму.
- Паша… - встревоженно глянула на него мама. – Она же шутит… Правда, дочь?
- Расслабься, пап! – захохотала Марьяна. – Шучу я! …На самом деле я просто обокрала училищную бухгалтерию…
- Откуда. Деньги. – продолжал сверлить её взглядом отчим.
- Заработала! – с наслаждением бросила ему в лицо Марьяна.
- Садитесь уже кушать! – мама торопливо взяла вилку и раскрошила отварную картофелину.
Отчим сел за стол, продолжая сопеть.
- Да чем ты̀ – можешь заработать?! – пренебрежительно и одновременно ревниво спросил он.
Марьяна улыбнулась, села и придвинула к себе тарелку с картошкой. Налила молока из пакета. Посолила картофелину, откусила, с наслаждением прожевала и только потом с плохо скрываемым злорадством заметила:
- Помнишь, ты всё время бубнил, что пение – это фигня? Ну так вот, это – гонорар от студии звукозаписи. За рекламный ролик. Который теперь крутят на нескольких радиостанциях. Я его спела! То есть, озвучила… - последнее слово девушка произнесла с особенным достоинством.
Мама с восторгом, покачивая изумлённо головой, смотрела то на дочь, то на деньги. Отчим безо всякого аппетита жевал, макая в соль, репчатую луковицу, заедая её картошкой с хлебом, задумчиво глядя на кучу купюр.
Марьяна набралась духу:
- И в связи с этим… я хочу сказать вам такую вещь…
Оба родителя тревожно посмотрели на неё.
- Со следующего года я перевожусь на вокальное отделение! – как могла твёрдо, сказала девушка.
- Ты совсем, что ли? – поднял на неё глаза отчим. – даже с нормальными профессиями люди без работы сидят! Кому твоё пение надо…
- Как видишь, есть работа! – парировала Марьяна.
- Сегодня есть, а завтра нет! – упрямо гнул свою линию отчим. – А если твоё радио прикроют? Лопнет шарашка, и привет! А учитель… - он благоговейно поднял вилку. – Учитель нужен всегда! Это – школа! Это уважаемая профессия! Государственная…
- Учителям зарплату по пол-года не платят, а то и больше! - насмешливо перебила мама. – В школах половина учителей уволилась, кто в кооператив пошёл, кто пирожками да трусами торгует…
А Марьяна тактично промолчала: отчим явно жил своими устаревшими понятиями тяжкого послевоенного детства, где учитель – грамотный человек! – был самым уважаемым человеком после председателя колхоза, носителем Знания.
Он совершенно не имел представления, что стало твориться на школьных уроках в тех же выпускных классах, когда доучивалась Марьяна.
«Реформы», проводимые в тот момент в разорённой стране, жестоко ударили в первую очередь по системе образования… Многие учителя, не выдерживав нищеты, хамства учеников и родителей, уходили из профессии сотнями.
- Пусть Марьяна сама решает, взрослая, в конце концов! – решительно сказала мама, и девушка благодарно улыбнулась ей.
- Доучись сначала, - буркнул отчим, вымакивая в подсолнечном масле горбушку.
- Это ещё не все новости, - Марьяна торжественно посмотрела на родителей. – Конечно, надо было позвонить, но я забегалась с зачётами… В общем, как финалистку «Золушкиного Бала» меня пригласили петь в концерте Юбилея Респубилики в апреле!
- Сколько платят? – тут же поинтересовался отчим.
Марьяна возмущённо задохнулась:
- Да нисколько!! Это же… огромный почёт! Это награда… это признание, в конце концов! Там будут выступать лучшие артисты, понимаешь?! Лучшие! Я буду петь на самой крутой сцене Республики, с хором! Знаешь, сколько артистов мечтали бы туда попасть?!
- Ясно. Пошёл я телевизор смотреть, - махнул рукой сразу потерявший интерес отчим, измерявший ценность событий только деньгами и исчез, прихватив с собой кружку с чаем. Как обычно.
Марьяна с облегчением повернулась к маме, которая, светясь от радости, схватила её за руки и азартно заглянула в глаза:
- Ну, теперь рассказывай подробно, Мась. Как тебя туда пригласили, и вообще…
Марьяна глубоко вздохнула и выдала: