Она даже не поняла, когда музыкант, наклонившись, нажал на секвенсоре кнопку «Start recording»…
Её глаза были закрыты, а на лице явственно проступило отрешённое наслаждение…
- Марьяна! – услышала она тихий голос Маэстро, и, не прерывая игры, медленно-медленно повернула к нему лицо, не слыша и не воспринимая ничего, кроме волшебных созвучий.
- Я – покурю?.. - кротко обронил он, чуть ли не спрашивая её разрешения.
Девушка механически кивнула, глядя сквозь него, и продолжила игру…
_________________________________________
*Песня «Очарована, околдована…» - наиболее известна в исполнении Александра Малинина. Оригинальная строка звучит как «драгоценная ты моя женщина». Автор стихов – Николай Заболоцкий, автор романса – питерский бард Александр Лобановский.
* Послушать, как звучит "Ensoniq", можно на моей странице Вконтакте - ссылку дам здесь и в комментарии на странице книги! https://vk.com/fayrooz?w=wall12554223_30207
153. Тон-камера
Марьяна не знала, сколько времени она была погружена в музыкальную магию «Ensoniq». Её импровизация завершилась сама себе – торжественной кодой в классическом стиле, с многократными повторениями на кадансовом аккорде, который переливался волшебными тембрами, словно звуковой калейдоскоп.
Безошибочно распознавший, что импровизация идёт к финалу, Вольский тихо вошёл в комнату, дождался, когда она снимет руки с клавиатуры и, подойдя, сел рядом. Глядя на девушку каким-то новым взглядом, задумчиво покачал головой:
- Ты удивительная… - и, потянувшись к ней, поцеловал её в губы – кротко, целомудренно и бережно, словно благодаря за игру, заставив Марьяну вспыхнуть от смущения. Полностью поглощённая переживаниями девушка, конечно, не заметила, как в этот момент его палец незаметно и беззвучно нажал на кнопку «stop recording» около дисплея… Да и какая разница, что там нажал Маэстро?! Он восхищён!! – она чувствовала это безошибочно – и кайфовала, и млела, глядя в его темнеющие, с серебристыми искрами, глаза.
- Но я тебе ещё не всё показал, - улыбнулся Вольский, беря её радонь в свою.
Бросив на «Ensoniq» быстрый прощальный взгляд, Марьяна с готовностью поднялась на ноги.
Он развернул её к другой стене и откинул тёмную штору.
В стене чернел стеклянный прямоугольник. Раздался щелчок, и прямоугольник осветился изнутри, превратившись в окно, за которым была комната со стенами, покрытыми чёрными заглушающими панелями и виднелась микрофонная стойка со вставленным в неё серебристым микрофоном и круглой сеточкой-экраном перед ним (как она называется, Марьяна пока не знала). Рядом выглядывал пюпитр.
- А на той студии этого не было! Это же… - Марьяна изумлённо глянула на улыбающегося Вольского.
- Верно. Это «тон-зал» – звукоизоляционная кабина для записи вокала или инструментов. – музыкант открыл перед девушкой узкую дверь, и она с любопытством заглянула вовнутрь. – На студиях поменьше её могут звать «тон-камера». Или просто: «камера». Или даже «будка»! – усмехнулся он.
Марьяна не утерпела – шагнула на плотный ковролин вовнутрь, сделала пару шагов к стойке. Пахло… как-то по-особенному. Приятно и волнующе.
И вдруг оборвались все звуки: Влад прикрыл дверь звукоизоляционной кабины.
У Марьяны противно засосало под ложечкой – она не выносила замкнутых пространств с детства, когда года в четыре спряталась в шкафу, а потом не смогла открыть дверь, и позвать на помощь не сообразила; и долго-долго просидела, обмирая от страха... С тех пор подобная тихая паника настигала её, например, на флюорографии, или даже в кабинке лифта!
Девушка судорожно сглотнула, собираясь немедленно выйти – ей стало душно – но тут увидела в окно, как Вольский с улыбкой опустился в кресло и пристально смотрит на неё. И паническая атака вдруг отступила…
И Марьяна поймала очень странное ощущение: это уже было!
Словно вспомнился давно забытый сон.
Словно она вдруг оказалась в очень знакомом месте.
Точнее, она оказалась на своём месте…
Она уже стояла в подобной кабинке перед микрофоном, она уже смотрела сквозь стекло, и оттуда на неё смотрел бесконечно родной и близкий человек!!
Но этого же просто не могло быть… Марьяна даже не мечтала о таком подарке судьбы, она знать не знала, как устроена студия звукозаписи, она не понимала, как и что называется!
Но это странное ощущение узнавания было таким ясным, таким мистическим, её сердце толкнулось вверх, а по спине побежал восторженный холодок…
Его губы беззвучно шевельнулись.