- Влад Евгеньич, отлично! – крикнула Надежда прямо в окно. – Фурор на завтра приготовили!
- Надеюсь, - вежливо улыбнулся Вольский и посмотрел на часы. – А теперь по домам… Благодарю вас, Надя!
Окно светоаппаратной погасло, и вместе с ним погасло Марьянино воодушевление: как, уже всё? Так быстро?!
- …Влад, подойди? – негромко позвал Димин голос из динамиков.
Вольский быстро прошагал мимо Марьяны, словно и не было только что восхитительного их слияния в музыке – и это её ранило! Конечно, она всё понимала, но… ей всё равно было почему-то не по себе. После их совместного вокала на сцене, в пылающих цветных лучах – эта притворная субординация была возмутительно неуместной!
- …Марьяна, принесите, пожалуйста, радиомикрофоны, - ворвался в её смятение безукоризненно спокойный голос Маэстро.
Она оглянулась, увидела рядышком лежащие на рояле микрофоны и, прижав их к груди, аккуратно спустилась в зал. Она видела: Влад что-то обсуждал с жестикулирующим Димой, не глядя в оконный проём, и вновь острое чувство оборвавшегося на самой высокой ноте счастья стиснуло сердце девушки…
Зашла в звукоаппаратную, молча протянула микрофоны.
- Спасибо, - буднично кивнул Вольский, принимая их из её рук и сладывая их в чёрный чемоданчик-футляр.
Дима, опустив жалюзи на окно звукоаппаратной, озадаченно уставился на его руки и с досадой хлопнул себя по колену:
- Чёрт, там же ещё на стойках микрофоны остались! – и устало поднялся из кресла, поправляя вытянувшийся свитер. – Щас приду…
Края пластикового чемоданчика щёлкнули одновременно с хлопнувшей дверью.
В ту же секунду Влад обернулся к девушке, пронзив её пристальным взглядом, и тихо проговорил:
- Пять минут у нас точно есть…
Жар ударил ей в лицо; они одновременно бросились друг к другу.
- Ты отлично спела… - выдохнул он между поцелуями, жарко прижимая к себе девушку, а Марьяна, дрожа, обвила его шею руками, закрыв глаза, вдыхая его аромат, полностью растворясь в счастливом, украденном миге счастья.
- А-ах-ре-неть… - меланхолически прозвучало за их спинами.
Вздрогнув, они оторвались друг от друга.
В дверях стоял, потрясённо глядя на них, неожиданно вернувшийся Дима.
.
159. Дима
Её сердце оборвалось, ухнув куда-то вниз, в пропасть, и, девушка отвернулась, сгорая одновременно от стыда и страха, мечтая провалиться сквозь землю.
Вольский, усмехнувшись, выпустил Марьяну из объятий и непринуждённо развернулся, глядя на звукорежиссёра, с улыбкой застёгивая ослепительно белый манжет своего рукава:
- Что-то забыл, Дим?
Дима в несколько шагов быстро пересёк звукоаппаратную и остановился почти вплотную к нему, набыченно глядя снизу на Маэстро.
- Ты что творишь, гад? – с тихой яростью прошипел он.
- Не понял?.. – недоумённо приподнял бровь Маэстро, продолжая застёгивать пуговицу на манжете.
- Всё ты понял! – зло процедил Дима сквозь зубы. – Какого чёрта, Влад?!
Тщедушный, в сереньком потёртом свитере, он придвинулся почти вплотную, взъерошенный, с воинственно торчащими усиками, и нервно сдёрнул очки.
Края губ Маэстро слегка приподнялись в ироничной улыбке:
- Очень интересно… - раздельно проговорил Вольский, глядя свысока на звукоинженера. – А скажи-ка мне, Дима, какое твоё собачье дело…
- Она выросла на моих глазах!.. – перебил его тот.
- И что? – холодно и спокойно оборвал его музыкант.
Дима сжал губы, тяжело дыша и молча глядя ему в глаза.
Марьяна стояла, ни жива, ни мертва – на неё никто не обращал внимания, а воздух в звукоаппаратной, казалось, потемнел и сгустился от сдерживаемой ярости.
- А может быть, Дима, ты сам что-то имеешь к ней? – тихим и страшным голосом спросил Влад, леденея взглядом, а у Марьяны по спине пронёсся холодок ужаса.
- Идиот! – выдохнул звукарь, не двигаясь с места и сердито отшвырнув очки на стол. – У меня старшая дочь её возраста! Ты что, не видишь... кто перед тобой? Не ломай девчонке жизнь!
На лице Вольского мелькнула еле заметная усмешка:
- Забавно… Ты уверен, что я ломаю ей жизнь?
- Он не ломает мне жизнь! – решилась вмешаться вокалистка, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо и уверенно.
Мужчины сверлили друг друга взглядами, не обратив на неё ни малейшего внимания, напряжение между ними росло вместе со страхом девушки.
- …Ты прекрасно понимаешь, о чём я! – наконец произнёс Дима.
- Решил поучить меня жизни? – скептически улыбнулся Вольский.
- Мы не первый год работаем, Влад! И ты знаешь: я предпочитаю держать нейтралитет. Но сейчас… - звукарь смолк, напряжённо глядя на Вольского.