Марьяна даже не знала, гордиться ей тем, что взрослый харизматичный мужчина потерял от неё голову, или страшиться того, что «личное и профессиональное» смешалось настолько, что реально нанесло урон работе.
- …И я предупреждал тебя, наши отношения не понравятся многим, они постараются влезть со своим бесценным мнением и объяснить, как надо жить. Представь даже своих родителей. Вряд ли им понравится, что дочь в отношениях со взрослым мужчиной…
- Да они меня убьют, наверное… - Марьяна съёжилась, представив ошарашенных маму, бабушку и отчима. – Скандал будет точно…
- Давай будем осторожными, моя маленькая. Хотя бы какое-то время… - и он прижал её к себе, обхватив и слегка покачивая, словно убаюкивая, успокаивающе поглаживая по голове.
«Какое именно время?..» - всколыхнулся внутри сознания тревожный вопрос – и тут же растворился, словно круги на воде. Уверенные, покровительственные прикосновения Влада, его близость – напрочь вышибали мозги.
- Успокаивайся… - тёплый голос мужчины окутывал, обволакивал, словно мягкое облако. – Дыши, Марьяна, медленно-медленно, максимально замедляя выдох… - его ладони привычно легли на её диафрагму, контролируя и задавая нужный ритм дыхания.
Девушка расслабленно закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях.
- …На самом деле всё это мелочи… Все эти дрязги, сомнения, ссоры, трудности, и прочее – всё это второстепенно. Музыка – то, что навсегда, то, для чего ты здесь. Ты в первую очередь вокалистка, Марьяна, поэтому не позволяй себе стрессовать. – в голосе Маэстро проступили заботливо-наставнические ноты. – Это мгновенно «вылезает» при пении, а я хочу, чтобы завтра у тебя был триумф. И он будет, моя девочка. И не один…
.
161. Урок пятый. Через тернии к звёздам
Марьяна смутно помнила, как дошла до кабинета замдиректора, где режиссёр, подняв глаза от бумаг, сразу спросила, всё ли с ней в порядке, и как она кивнула в ответ, а Вольский, виртуозно пряча испачканный кровью белоснежный манжет, капал ей левой рукой в стаканчик с водой валерьянку, оправдывая её состояние волнением перед «секретным» выступлением.
Девушка пила остро пахнущую ледяную воду, пытаясь улыбнуться, а Нина Петровна, дописав сценарий, положила его в ящик стола и, потянувшись,
- Марьяш, да сколько лет ты здесь, пора бы перестать волноваться! Надя вон сказала, что очень симпатичный номер получился.
- Я думаю, что Марьяна переживает не за выступление, - озабоченно произнёс Вольский и, видя мелькнувший в глазах девушки панический блеск, закончил: - Думаю, её беспокоит завтрашняя встреча с Шараевой. Вы же знаете Эсмиру… - хмыкнул он.
Точно… В своих переживаниях Марьяна и думать забыла о своей бывшей руководительнице!
Нина Петровна щёлкнула электрочайником:
- Да уж… – понимающе усмехнулась она. – Вот уж кому-кому, а ей сюрприз будет точно, как только увидит программу в кулисах! Ой, ну и что теперь? Переживёт…
- А можно…- Марьяна отставила стакан с валерьянкой. – Можно я завтра побуду до своего выхода здесь, у вас?
- Можно, - кивнула Нина Петровна, ставя на стол чашки и баночку кофе. – Я знаю, Эсмира может сбить одним взглядом, а ты у нас девушка лирическая… - она перевела взгляд на Вольского и покачала головой, потом как-то странно улыбнулась – то ли грустно, то ли скептически.
Он в ответ с загадочной полуулыбкой многозначительно поднял брови и наклонил голову. Глядя на их мимический диалог Марьяна насторожилась:
- Я что-то не так сказала?
- Да нет, всё так, - повела плечом Нина Петровна, разливая кипяток по чашкам.
Девушка потянулась за кофе, но Влад с улыбкой придвинул к ней пачку пакетированного зелёного чая и она со вздохом вытянула из коробки саше.
Режиссёр с чашкой кофе в руках прошла по ковру и расслабленно опустилась в пышное кресло под монстерой:
– Просто я немножко в курсе ваших с Маэстро… дел.
Вокалистка чуть не облилась чаем и вскинула глаза на Нину Петровну.
- Да-да, я знаю, что Влад хочет сделать из тебя самостоятельную певицу, - с усталой улыбкой пояснила режиссёр. – Поддерживаю, потому что знаю тебя с таких вот лет, ты умничка. Просто… тебе надо быть поувереннее, понимаешь, Марьяна? Понаглее. Не надо бояться Эсмиры, что Эсмира? – Эсмира переживёт! Не будешь же ты каждый концерт от неё прятаться… А с таким мягким характером в артистической среде выжить трудно, дорогая моя.
У девушки отлегло от сердца.
- Не волнуйтесь, Нина Петровна, - сдержанно улыбнулся Вольский. – На самом деле за её мягким характером прячется очень крепкий человечек. Просто надо поработать.