- Да, Влад, поработай с ней, - хмыкнула она и, отхлебнув, закрыла глаза и мечтательно произнесла. – Господи, я завтра буду спать до двенадцати дня…
Она ещё отпила кофе и, помолчав, продолжила:
- …а у Эсмиры характер, конечно... Она мне позавчера всю душу вынула: чтобы её солистку обязательно под финал поставили.
- Лукошникову? – оживилась девушка. В таких кулуарных разговорах, да ещё и с замдиректора она ни разу не принимала участия.
- Лукошникову, подружку твою… - подтвердила Нина Петровна. – Шараева вчера только что на стол ко мне грудью не бросалась, да подтанцовку требовала за день до концерта! – она хмыкнула и шёпотом со смехом прибавила: - Сучка…
- Нин, почему ты её до сих пор терпишь? – чуть лениво спросил Влад.
Режиссёр тут же вскинула подбородок, а её глаза метнули ироничные молнии:
- А почему я тебя терплю, а? Вольский? – с вызовом спросила она.
- Потому, что я профи, - невозмутимо улыбнулся он, комично поправляя бабочку.
- Вот именно! Профессиональная команда – это девяносто девять процентов успеха! – снова откинулась Нина Петровна на спинку. – Поэтому я вас всех и терплю! Эксцентричных, эгоистичных, но безмерно талантливых, горящих своим делом…
- За талант и профессионализм можно простить многое, - согласился с ней Вольский.
- За это можно простить всё! – хлопнула ладонью по подлокотнику Нина Петровна и, закрыв глаза, пробормотала: – Все ваши пьянки, гулянки, сплетни и прочие шалости, всех ваших тараканов… Если только не страдает работа. А теперь по домам!
Марьяна набрала домашний родительский номер:
- Мам? Привет, у нас закончилось, я сейчас от заместителя директора звоню… Как ты себя чувствуешь?
- Нормально почти… Надо же, - сонно и иронично протянула она. – И часу ночи нет, а вы уже…
И вдруг трубку мягко и уверенно перехватил Влад, нависнув над девушкой:
- Доброй ночи, Юлия Владимировна, это Вольский… - тепло поздоровался он. – Простите, что слегка затянули, мы тут у Нины Петровны, режиссёра, чаи гоняем, разговариваем... Я вызову Марьяне такси, либо могу привезти её сам, если вы не против.
- Да не против, - услышала Марьяна слегка удивлённый мамин голос. – Только побыстрее, поздно уже…
- Благодарю, через полчаса будем! – коротко попрощался Влад и положил трубку.
- …Ну, как ты? – прошептал музыкант, нежно обняв девушку в мерно работающей на прогрев машине.
- Странно, - призналась девушка, с наслаждением вдыхая аромат его одеколона, прижавшись лбом к гладко выбритой скуле. – Столько всего произошло…
- Всё будет хорошо, моя девочка.
Его пальцы мягко перебирали её волосы, и Марьяна прикрыла глаза – в его объятиях уютное чувство безопасности овладело ею; чуточку даже захотелось спать.
- Эй, - весело шепнул он. – Ещё немножко продержись. Пора ехать.
Они тронулись с места.
- Влад, - помолчав, решилась Марьяна. – А что у вас с ней… ну, с Ниной… за переглядки такие были? Она ещё потом сказала – «поработай с ней».
Влад внимательно посмотрел на неё:
- А ты не догадалась?
Марьяна пожала плечами.
- Нина Петровна имела ввиду, что ты не должна тушеваться, не должна бояться, как Эсмира отреагирует на твоё появление. И вообще, что твой робкий характер будет мешать тебе на твоём пути… Путь в шоу-бизнесе – это путь через тернии к звёздам, в прямом смысле.
- Почему? – Марьяна почувствовала возмущение. – Неужели, чтобы петь, надо обязательно быть наглой стервой? Да и вообще, я не такая уж и робкая…
- Я знаю! – с удовольствием кивнул Вольский, послав ей хитрую улыбку. – Но речь шла не о вокале, а о… твоей стрессоустойчивости. И правильности.
- В смысле?
- Какая у тебя любимая сказка? – внезапно спросил Вольский.
- Ну, «Морозко», ну и что? – Марьяна нетерпеливо заёрзала. – Не съезжай с темы, Влад! При чём тут детские сказки? Я ведь о важном спрашиваю.
- Я не сомневался, - улыбался он. – И любимая героиня, конечно, Настенька?
- Ну не Марфушка же! Влад…
- А это ответ на твой вопрос, Марьяна! – он снова посмотрел на неё – доброжелательно, но вполне себе серьёзно. – Твоя природная доброта и нежность, чуткость и терпеливость – бесценные качества, которые ты неосознанно взяла в детстве за эталон, - для шоу-бизнеса, для артистической среды не просто помеха, а серьёзное противопоказание.
- Как это?! – изумилась Марьяна.
- А ты подумай. Из каких качеств произрастает приятный нрав? Из мудрости и внутренней гармонии? Или же скромности, склонности подстраиваться и уступать?.. - Вольский слегка увеличил скорость и проницательно посмотрел на Марьяну. – Любое из этих качеств – слабость, которая роняет тебя в конкурентной гонке.