Внезапно девушка почувствовала, как её приобняли – Эсмира подошла сзади и притянула её к себе, словно дочь, – и девушка моментально растаяла и расцвела в счастливой улыбке. Сокровенный момент!..
- Волнуешься? – спросила руководительница, и от этого марьянины кудри колыхнулись на виске.
- Агааа… - прошептала она, сглотнув.
Эсмира развернула девушку лицом к себе, крепко сжав плечи и посмотрела прямо в глаза: пронзительно, как она умела, - строго и в то же время окрыляюще:
- Ты – не боишься! – проговорила она раздельно, словно кодируя её на каком-то подсознательном уровне, и добрые лучики-морщинки собрались в уголках её прищуренных глаз. – Соберись, моя девочка! – и суровая улыбка на миг скользнула по её твёрдым губам.
…Наташка спела дурно.
Насмотревшись на соперников, большинство из которых пели, стоя столбом по центру сцены (и многие, надо сказать, неплохо!) – она накрутила себя и решила «брать артистизмом». Но эмоции сыграли с ней злую шутку: всю песню Лукошникова дико кривлялась, делая такие ужимки и так извиваясь, будто хотела соблазнить жюри в полном составе, включая даже грузинку – доцента кафедры эстрадного вокала. Самое смешное, что на репетициях Наташка всегда скромно стояла у инструмента, а тут… откуда что взялось!
Марьяна ошарашенно оглянулась на руководительницу.
Эсмира, поджав губы, обречённо смотрела на взбесившуюся Наташку и водила головой из стороны в сторону. Потом переглянулась понимающе с подошедшей Валерией Владимировной, и та хмыкнула меланхолически:
- Истерика…
- Я убью её… - устало ответила Эсмира. - Вот допоёт сейчас – и убью...
- Да это нервное, Эсмир! – попыталась оправдать Наташку Вэ-Вэ. – Видишь же, как её понесло…
Руководитель ничего не ответила, продолжая взирать на наташкино безобразие потускневшим, скучающим взглядом.
В итоге Наташка раскланялась, отдала Лёне радиомикрофон и убежала в другую кулису – реветь.
Как спела сама Марьяна – она не помнила.
Ничего, кроме первых секунд.
В памяти отпечатался голос ведущего:
- …за роялем – Валерия Бабаева.
Секунда оглушительной тишины.
И потом – хрустальное вступление.
И тяжесть микрофона в руке.
Хлынувший со всех сторон свет.
И дрожащие мышцы напряжённых ног – от каблуков.
И дальше в памяти наступил провал…
Марьяна пришла в себя за кулисами, где Эсмира и Вэ-Вэ наперебой ей что-то говорили ободряющее и гладили по плечам и волосам. Улыбались. Потом прибежала из зала мама, крепко прижала к себе, обцеловала, унеслась смотреть остальных…
На всё ещё дрожащих ногах Марьяна тихо доковыляла по пустой лестнице на свой третий этаж до «Кантилены», дёрнула скрипучую дверь, прошла три ступеньки, залезла в сумку и, достав бутылку с водой, обессиленно рухнула на ближайший стул. С наслаждением сделала несколько глотков – и вдруг боковым зрением увидела движение шторы, чуть не подскочив от неожиданности.
…У окна за шторой стояла Наташка.
Она не обернулась на шаги, продолжая упорно смотреть в окно, изредка шмыгая распухшим носом. Потом кашлянула и сипло сказала:
- Ты круто спела.
- Я… ничё не помню… - промямлила Марьяна.
Слова воцарилась тишина, в которой надсадно гудела (на ноте «соль») лампа дневного света. Обе вокалистки думали о своём. Через стены глухо доносилась ритмичная вибрация – конкурс продолжался.
- Я видела с балкона… я туда реветь ушла. – Наташка снова шмыгнула носом. – Кога ты пела, они все смотрели, потом Килль что-то сказал Вольскому, потом этой Джу…нашвили… И ещё они тебе хлопали! Все, вчетвером! – запальчиво сказала она, словно уличив Марьяну в чём-то плохом.
- Они всем хлопают… - вяло отозвалась Марьяна.
- Не всем! – резко обернулась Наташка и, выпутавшись из шторы, подбежала к ней. Присела, шурша бриллиантовыми оборками, заглянула в глаза:
- Ты реально круто спела, Марьяш!
- Я реально не помню ни-че-го! – Марьяна нервно закусила ноготь.
- А лица жюри?
- Ну ты что… я ж в луче была. Ни черта же не видно, тьма – и только прожектора с трёх сторон! Сама же знаешь…
- А я вот видела! – победно улыбнулась Наташка. – На меня «пушку» не дали, и я видела! Эта Джуна… сидела, строгая, а Гончаров лыбился до ушей. И Килль тоже лыбился, очками сиял!.. А Вольский вообще мне подмигнул! Кажется…
- Ага… И поцелуй воздушный послал…