В этот миг Эсмира заметила Марьяну, их взгляды столкнулись – и девушка едва не споткнулась: короткий, словно удар плети, липкий взгляд бывшей руководительницы был полон ледяного пренебрежения, а на губах мелькнула очень недобрая ухмылка.
Какие-то доли секунды – и хормейстер вновь обратила карающий взор на Наташку, а вот Наташкина родительница, скрестив руки на обширной груди, вперилась в Марьяну откровенно злобным взглядом и искривила рот в неестественной улыбке:
- Здрсссьте…
В ответ полетел ироничный и победно-горделивый мамин взор, а Валерия Владимировна, почуяв мгновенно повисшее в воздухе напряжение, отлепилась от руки Марьяниной мамы и с озабоченным видом направилась к Шараевой:
- Эсмира, что тут у вас случилось?..
Наташка показательно хлюпнула носом; но в этот миг мама, демонстративно обняв Марьяну за плечи, увела дочь по направлению к замдиректорскому кабинету.
- Мася, это была магия, это твоё самое лучшее выступление! – категорически утверждала она, поднимаясь с ней по лестнице. – Вольский твой, конечно, и в жизни такой… эффектный мужик, хоть и замороженный, но на сцене прям… слов нет! Вы просто изумительно смотрелись, вот правда! Сразу видно, что профи…
- Да… Влад Евгеньевич крутой…. - Марьяна вымученно улыбалась, а перед глазами неотступно стояли ледяные глаза бывшей руководительницы, её бывшего кумира. Её Эсмиры! И она никак не могла прогнать его.
А маму несло по поводу Маэстро:
- Умеет, умеет, что уж там! Но я просто не ожидала… Вы оба были шикарны, и песня совершенно иначе просмотрелась!
- Мам-м… - Марьяна остановилась и прижалась спиной к светло-бежевой коридорной стене. – Ты её видела?
- Кого? – моментально забыла про Вольского мама, увидев её погасший взгляд.
- Ты видела, как на выходе Эсмира посмотрела на меня?
Юлия Владимировна медленно выпрямилась, сладостно прищурившись:
- Коне-ечно… - протянула она, и на губах её заиграла мстительная улыбка.
- Она ведь реально злилась, что я пою в концерте…
- Да она чуть не лопнула от бешенства! – фыркнула от смеха мама, открывая кабинет замдиректора. – Ничего, пусть знает, что ты и без её «Кантилены» прекрасно справляешься!
Они пили чай с клубничным вареньем, когда Шевцова ворвалась вместе с ведущей-Снегурочкой в кабинет, и они обе, пробежав к шкафу, бросились на колени перед нижним ящиком и открыли створки:
- Где он, Люда?– нервно копалась внутри Шевцова. – Почему вчера не забрала?! А если его нет?! Что я сейчас отдам победителю викторины?!
- Нин, я не подумала! – пыхтела рядом Людмила, отбрасывая накладные «снегуркины» косы. – Ещё в начале месяца сунула сюда и забыла… Вот он!
Общими силами они выудили немаленькую плоскую коробку с яркими рисунками – то ли конструктор, то ли ещё какой-то набор, и ведущая унеслась обратно на сцену, хлопнув дверью.
Нина Петровна, дойдя до кофейного кофейного столика, устало плюхнулась на диванчик напротив них и всыпала в свободную кружку две ложки кофе:
- Дурдом какой-то…
Пронзительно зазвонил телефон, и, торопливо залив кофе кипятком, худрук подбежала к рабочему столу:
- Да, Шевцова слушает… Да, вчера привезли! Накладные у водителя! Нет, не могу! Новый год на носу, вы совсем с ума сошли? Звоните не раньше третьего января теперь! Простите, у нас мероприятие идёт! – и сердито бросила трубку.
Снова присела за столик и, торопливо бросив пару кусочков рафинада и размешав кофе ложечкой, сделала глоток и закрыла глаза.
В этот момент в кабинет забежала ещё одна сотрудница ДК и, игнорируя находящихся в комнате, бросилась к телефону:
- Алло, скорая? Машину во Дворец Культуры, срочно! Плохо пожилому человеку, возраст не знаю, на вид лет семьдесят, вывели только что из зала… Да. У чёрного входа. Ждём. – бросила трубку и выдохнула.
Нина Петровна коротко спросила:
- В сознании?
- Угу, - кивнула та.
- Ну и не кипишуй тогда. – замдиректора устало прикрыла веки. – Будто в первый раз… Он же там не один? Садись вон, есть чай, кофе…
- Потом, Нин. Пойду, а то с дедушкой там только внучка маленькая и дочь. Выдумали тоже, ветеранов на такие концерты таскать… Кстати, давно уже пора взять штатного медика, хотя бы на пол-ставки…