- Так, я не поняла! Это что за… банкет во время концерта?!
- Форс мажор, Нин… - Эсмира удручённо побарабанила по столу ногтями. – В общем, Лукошникова слетает. Оказывается, она не в состоянии петь, вчера простыла.
- А раньше сказать?! – ахнула режиссёр, растерянно усаживаясь в кресло.
- Боялась. Дети… С хором ещё кое-как отпела, а сейчас вообще голос пропал.
- Перед самым финалом нет номера! - обречённо выговорила Нина Петровна. – Бальники точно не успеют переодеться...
- Успеют, - раздался спокойный голос Вольского, надевающего концертный пиджак. – Есть номер.
Обе женщины посмотрели на него, а он – на Марьяну:
- Её конкурсная «Спасибо, музыка» - подойдёт на форс-мажор?
Марьяна радостно обмерла снова, а мамины пальцы сжали её плечо.
- Да что угодно подойдёт! – с ноткой отчаяния выдохнула Нина Петровна.
Эсмира озабоченно поднялась:
- Лера, конечно, сыграет и без репетиций… Если не ушла! Может, в зал села? – с надеждой пробормотала она, глядя на режиссёра.
- Не нужно беспокоиться, - улыбнулся Вольский и жестом фокусника достал из внутреннего кармана белую кассету: - Здесь – минусовка.
- Влад, какой ты предусмотрительный, одно слово – профи! – засмеялась Нина Петровна. – Беги отдай фонограмму Диме, Марьяна – срочно за кулисы!..
И она вновь пела, в том же платье, что и на конкурсе, ту же песню, паря душой в волшебном свете софитов, испытывая дежавю, и состояние ликующего вдохновения и любви, и чувствуя, как эта песня окончательно замкнула время и пространство в кольцо, обозначив начало долгого, трудного, но чудесного и неповторимого Пути длиною в жизнь...
……А из кулис, скрестив на груди руки, с улыбкой смотрел на неё Влад Вольский.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
Эксклюзив!))) Кадр - скрин того самого выступления, снятого... ещё на плёночную камеру! От автора - прототипа Марьяны Романовой - для любимых читателей :)
.
Иллюстрация финальной фразы)))
166. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Сквозь густую метель они летели по заснеженной трассе.
Левая рука Влада уверенно лежала на руле, а пальцы правой – крепко переплелись с пальцами девушки.
- Не смотри на меня так, - отрывисто бросил он, не сводя взгляда с дороги.
Марьяна улыбалась – она действительно не сводила взгляда с любимого, откровенно наслаждаясь им, впитывая в себя каждую мелочь, а в голову лезли такие мысли, что становилось жарко и перехватывало дыхание.
С минуту в салоне стояла тишина.
- Не смотри! – вновь потребовал Влад, но ямочка на щеке выдала его .
- А то – что? – фыркнула Марьяна.
- Остановлю машину.
- И-и-и?.. – с придыханием, томно протянула девушка.
Джип набрал предельную скорость.
Липкий, сырой, крупный снег по-прежнему валил с небес стеной, «дворники» едва успевали смахивать его с лобового стекла. Напряжение, взаимное притяжение вибрировало между ними натянутой струной.
Марьяна чувствовала: Маэстро сдерживает обуревающие его эмоции. И следовала его примеру. Слишком хорошо помнилось его: «Как мне преподавать ученице, которая больше не видит во мне учителя?» - и это сразу отрезвляло. Вокал она любила так же страстно, как и того, кто пробудил в ней новый голос и новую себя…
Но Владу тоже было непросто совладать с собой. В прихожей он, помогая снять ей шубу, не утерпел и неожиданно обнял её, прижав спиной к себе, тепло дыша в макушку. Девушка счастливо впитывала внезапный миг близости, закрыв глаза и не осмеливаясь даже шевельнуться.
Так же неожиданно он разжал объятия и, отступив, стал сосредоточенно вешать шубу на плечики, потом в шкаф. Марьяна медленно повернулась к нему, и он, поймав её взгляд, отрицательно повёл головой и вздохнул:
- Пора петь…
«Да, Маэстро!» - мысленно ответила она ему и, тая влюблённую улыбку, прошла в студию.
И изумлённо остановилась.
Аппаратура уже была подключена, монитор компьютера светился знакомой голубой заставкой, но от идеального порядка не было и следа – разве что музыкальные инструменты всё так же висели на стенах и стояли на полках.
На диване валялся скомканный плед, на низеньком столике беспорядочной кучей лежали какие-то бумаги, а с краю, едва умещаясь около телефона, примостилась пепельница, полная окурков. Моментальнно сложилась картинка: Влад много курил и разговаривал по телефону, а это навевало на тревожные мысли…