- Ты сейчас жалеешь меня! – глухо проговорила Марьяна, не отнимая лица от его груди.
Влад глубоко вздохнул и прижал её покрепче:
- Ох, девочка… Ты просто пока ещё не знаешь меня… В работе я себя не жалею, не то, что ещё кого-то! И если я не сказал «плохо» - значит, хорошо. А то, что не получается – это нормально! Мы же только учимся, правда же? И вообще, как ты думаешь: взялся бы я за человека, не будучи уверенным в результате?
Ласковые интонации, сердечность, исходящая от каждого его слова и прикосновения – моментально растопили напряжение, и Марьяна облегчённо захлюпала носом.
Тихонько отстранив её от себя, Влад полез в карман, встряхнул носовой платок и стал бережно промакивать её щёки:
- Трепетуля! – качал он головой. – Сама придумала, сама расстроилась… Вот почему я прошу тебя всё время – не думать, просто делать! Убрать своё «я» на время урока и просто следовать моим словам! Не сбиваться на эмоции – видишь, как они мешают! – не домысливать себе мои слова, а неуклонно, методично, терпеливо идти к цели… Абсолютное доверие, помнишь? – заглянул он ей в глаза, и девушка часто закивала, неотрывно глядя ему в лицо и чувствуя, как внезапный жар приливает к её щекам.
- …И чем раньше ты этому научишься, тем быстрее придёт результат, понимаешь? – она вновь истово кивнула.
- Так помоги мне, Марьяна! - так же истово выдохнул он, глядя на неё пристально и страстно, и она вдруг увидела, как слегка покраснели его веки.
Это что... слёзы?!
Словно под гипнозом, она взяла микрофон.
Я готова, мой любимый, мой драгоценный учитель.
Я готова сделать для тебя всё.
Всё, что ты скажешь.
Всё, что сделает тебя счастливым.
Я стану твоим идеальным инструментом.
Ты будешь доволен мной.
Ты будешь гордиться мной.
.
168. Я знаю
Маэстро установил микрофон на стойку, потом поставил перед ним вокалистку, но не вплотную, а слегка отстранённо, и надел на неё наушники, предоставив возможность слышать себя «со стороны».
Второй прорыв случился так же неожиданно.
И этот миг Марьяна запомнила во всех подробностях.
Она держала перед собой слова песни «Желаю тебе, Земля моя», которую должна была петь на юбилейном концерте Республики. Отставив руку сбоку от круглой капроновой сетки перед микрофоном (теперь девушка знала, что это приспособление называется «п-фильтр») , и, глядя в слова, которые уже были исчёрканы пометками Вольского, пропевала строку за строкой.
Они прорабатывали первый куплет – дикцию, дыхание, подачу – раз за разом. Строка, пауза, короткое замечание Вольского – и заново. И ещё. И ещё…
В паузах она ловила одобрительный взгляд своего любимого наставника, который открывал в ней новые и новые силы, и она неутомимо, сосредоточившись на процессе, пела, вслушиваясь в собственный голос.
Вольский добавил на её голос ревер – и он обрёл глубину и объём…
Восторженный холодок пробежал по спине девушки: голос зазвучал, словно под куполом собора – красиво, полётно, свободно!
Остатки стеснения или каких-то зажимов мгновенно испарились, и Марьяна, бросив тетрадь со словами на ковролин рядом с собой, закрыла глаза и, прижав наушники к голове поплотнее, отдалась пению.
Это было неимоверное наслаждение!!
Но перед припевом Маэстро плавно увёл звук, и она услышала через наушники его отстранённый, но тёплый голос:
- А теперь так же, но аккуратно добавь носовой резонатор! Как во время последней распевки.
И она добавила.
И вдруг без малейшего напряжения зазвучала не просто свободно – но ещё и мощно! Пронзительно!
Марьяна пропела куплет, но Влад не увёл звук. Не спуская с её губ азартного взгляда, он кивнул – и она перешла на припев.
Она пела, неотрывно глядя в его заблестевшие глаза, видя, как на лице проступает радостная улыбка… Он доволен!!
В её душе вспыхнуло горячее ликование – даже неизвестно, от чего больше: то ли от упоения собственным голосом, лившимся из горла с буквально физическим наслаждением, то ли от счастливого лица Маэстро…
И на второй части припева, на самой высокой ноте, из динамиков вдруг раздался треск, микрофон резко свистнул, и Влад тут же изумлённо смахнул фейдеры громкости вниз:
- Ничего себе!
Сконфуженно мотнув головой, она стащила наушники и тревожно покосилась на колонки – и в этот миг Влад вскочил из кресла и сграбастал Марьяну в свои объятия, затискал, чуть не уронив микрофонную стойку с п-фильтром: