Обе хихикнули.
Напряжение мало-помалу начало спадать, но тут раздалось знакомое цоканье каблуков.
Хлопок двери – и в класс зашли их преподаватели, оживлённо беседуя. Валерия в свойственной только ей манере рассказывала с меланхолически унылым видом что-то уморительно смешное, и Эсмира весело хохотала, глаза её блестели.
Сметливая Наташка тут же шепнула на ухо Марьяне, что «наверняка в баре коньячку хряпнули с Вэ-Вэ!»
- Да не может быть! – Марьяна сердито посмотрела на подругу. – Конкурс ещё не закончился, и вообще… это же Эсмира!
- Вот ты старше меня… - протянула подружка чуть не с жалостью. – А наивная, как не знаю, кто…
- Второе отделение через тридцать минут! – перебила её бубнёж Эсмира Николаевна. – А сейчас разбор полётов.
Девочки подобрались, с волнением глядя на хормейстера.
- Ты! – Эсмира направила палец на Марьяну. – на репетиции пела в разы лучше. Но в принципе… Относительно соперниц – неплохо!
- Я бы даже сказала – очень достойно! – осторожно вставила Валерия Владимировна, смешно задрав роскошно вышитое чёрное платье и подтягивая колготки.
Марьяна облегчённо выдохнула.
- …Но всех мы ещё не видели! – возразила Эсмира. – Впереди ещё десять человек, так что… Не будем делать поспешных выводов.
Эсмира перевела взгляд на Наташку.
Лукошникова пожирала её глазами примерной школьницы. Марьяне стало смешно, ей вспомнилось: «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый…*» - и она прикусила губу, чтобы не засмеяться.
Хормейстер недобро прищурилась, прошивая своим острым взглядом Наташку:
- О чём – твоя – песня? – раздельно произнесла она и села напротив, закинув лодыжку на колено. Лаковая шпилька сверкнула, словно маленькая злая молния.
- О рояле… - растерянно пискнула та.
- Так какого чёрта ты крутила хвостом и вихлялась, как… девица лёгкого поведения?! – рявкнула Эсмира. – Ты понимаешь, что это, вообще-то, детский конкурс?!
Вэ-Вэ, смотревшая в окно, внезапно расхохоталась, встряхивая пышными лазоревыми кудрями. Эсмира бросила на неё досадный взгляд и вновь карающе нависла над Наташкой, глаза которой уже слезливо набухли.
- Тысячу раз я объясняла тебе подачу песни, а ты?! Ты словно «Путану»** пела! Что на тебя нашло?!
- Я… нне знаю… - Наташка опустила голову. – Я… хотела… понравиться… Остальные все просто стояли… а я двигалась, по сцене ходила! – с ноткой упрямства сказала она, посмотрев на руководительницу.
- Ну так и ходила бы! А ты? – Эсмира сцепила пальцы. – Есть такое понятие – вульгарность… Лера, ну что?! – бросила она раздражённо через плечо, так как концертмейстер продолжала хихикать, прячась, как школьница – старательно глядя в окно. Она повернулась и еле выговорила:
- Да я… как вспомню это её… «И мне тебя немножко жаль…» - она набрала воздуха и страстно исторгла: - Мой старый!!.. Усталый!!.. – и на этом месте, махнув рукой, захохотала в голос, так, что у неё аж тушь потекла.
Наташка молча заревела.
Марьяна видела, что Эсмира с трудом подавила улыбку, и почувствовала, как её рот помимо воли расползается в стороны.
Но Эсмира встряхнула головой и снова стала сверлить несчастную Наташку взглядом:
- Романова – и то смотрелась младше тебя! Тоже мне, знойная красотка! Нашла, где кокетничать! Это тебе не мальчики твои сопливые! – бушевала хормейстер, глядя на свою подопечную, которая скукожилась на стуле, завесив волосами лицо.
Бурю прервали стремительные шаги в коридоре; короткий отрывистый стук, скрип двери:
- Девочки, мы ждём вас! – в класс заглянул сам Вольский, скользнул по классу и моментально стёр улыбку. – Оу… Эсмира Николаевна… Пожалуйста, подойдите в судейскую! Надо кое-что уточнить. – и прикрыл дверь.
«Девочки» живенько подхватились со своих мест, оглядывая себя в трюмо перед тем, как выйти из кабинета. Подкрасили губы, поправили причёски.
- Ждать меня здесь, я приду за вами! Марьяна, успокой Лукошникову, – отдала приказы Эсмира, и девушка закивала.
Хормейстер и концертмейстер под ручку торопливо сбежали по ступенькам, громко хлопнув дверью.
- Ты видела?! – тут же вскинулась Наташка, глядя на неё своими чёрными глазами. – Это ж был Вольский! Ты видела, как он посмотрел на меня?!
Марьяна налила из графина в стакан воды и протянула ей:
- Ты неисправима…
Наташка загадочно улыбнулась, словно и не ревела навзрыд две минуты назад. Она глотнула воды, потом начала рыться в своей сумке, словно куда-то собиралась. Марьяна нахмурилась:
- Эсмира велела ждать нам тут.
- Ой, да ну тебя! С тобой всё самое интересное пропустишь…