Девушка доверчиво прильнула к любимому, неотрывно глядя ему в лицо.
- Последнее время, Марьяна… - наконец заговорил Влад. – Не хочу подробностей, они тебе не нужны… Но ты должна знать одно. Последнее время я занят только тем, что создаю предпосылки, чтобы мы с тобой больше не расставались. Немножко потерпеть, и жизнь изменится. И нам не надо будет больше скрываться. Ты веришь мне? – ласково улыбнулся он.
Горло перехватило от избытка чувств, и совершенно счастливая Марьяна смогла лишь кивнуть, сияя счастливыми глазами.
- Тогда подъём! – разжав объятия, Влад энергичным прыжком соскочил на пол: - Ты – приводишь себя в порядок, одеваешься, я – на остановку за сигаретами. У тебя – восемь минут!
Марьяна отыскала и натянула нижнее бельё, махровые носочки и пуловер, и не нашла джинсы. Пушистые голубые тапочки тоже где-то затерялись. Девушка улыбнулась: видимо, остались в кухне. Вот и хорошо, Влад вернётся, и они ещё успеют выпить кофе…
Прошлёпав туда босиком, она подобрала джинсы из-под стола вместе с кухонным полотенцем, и смущённо хихикнула – обычная протирка стола теперь навевала воспоминания и ассоциации, от которых моментально бросало в жар…
Щёлкнул вскипевший чайник, и Марьяна, разлив кофе по чашкам, всё с той же улыбкой поставила его на стол, двигаясь на цыпочках, чтобы не так сильно мёрзли ноги – тапочки так и не отыскались (а надо найти, Влад увидит, что она босая и будет сердиться).
Выгнувшись по-кошачьи, девушка наклонилась, заглядывая в простенок между столом и подоконником.
И в этот момент в уютной тишине их кухни внезапным оглушительным набатом раздался сладостно-ехидный женский голос:
- Кла-асс…
.
170. Гостья
Взвизгнув от неожиданности, Марьяна выпрямилась, стукнулась затылком о подоконник, опрокинув чашки с горячим кофе, который тут же разлился по столу дымящейся лужицей, - и увидела её.
Рослая, кряжистая женщина в пышной песцовой шапке, взъерошенной енотовой шубе и модных сапогах, стояла на фоне открытой настежь входной двери и беззастенчиво, с гадкой ухмылочкой на лице, разглядывала её с высоты своих каблуков.
Внезапно осознав, в каком «ракурсе» застигла её незнакомка и мгновенно побагровев от стыда, девушка плюхнулась на сидушку кухонного «уголка», судорожно прикрыв голые ноги тем, что попалось под руку – кухонным полотенцем и мятыми, скомканными джинсами, которые никак не удавалось расправить дрожащими руками.
Женщина, ещё раз окинув Марьяну брезгливым взглядом, усмехнулась, поправила на плече красную лаковую сумочку, больше похожую на портмоне, и, не раздеваясь, по-хозяйски уверенно процокала каблуками по коридору – в спальню. В их маленькую спальню, ещё хранившую следы нежной страсти – с неостывшей постелью, со сбившейся простынью и примятыми подушками, перекрученным и свисающим до пола одеялом…
И через секунду оттуда донеслось насмешливое:
- Прекра-асно…
Еле попав в штанины (руки прыгали ходуном), Марьяна как могла быстро натянула джинсы, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Да кто она такая?!
Вернувшись обратно в прихожую, женщина ещё раз смерила девушку более пристальным, презрительно-понимающим взглядом, разглядывая во всех подробностях. Марьяна, несмотря на то, чтоуже оделась, почувствовала себя перед ней абсолютно голой…
Но даме было плевать на её эмоции.
Она опять прошла по коридору, пинком ноги открыла дверь в ту комнату, где стояли коробки – «нежилую», вновь вернулась в прихожую.
- Значит, его нет… - это был не вопрос, а констатация факта.
И Марьяна мгновенно вспомнила эту интонацию.
Это именно её голос она услышала, когда впервые, набравшись смелости, позвонила домой композитору Владу Вольскому по его визитке – и ждала ответа, – и именно этот раздражённый голос: «Его нет!» - услышала в трубке. Это была она.
Видимо, она всегда такая…
Тем временем, уже не обращая внимания на растерянную девушку, дама сняла шубу, и буднично закинула их в шкаф; туда же полетела лаковая сумочка. Разуваться женщина не стала; деловито прошла прямо в уличных сапогах по ковролину в студию. И шапку почему-то не сняла.
Марьяна, словно в трансе, заглянула за ней в дверной проём.
Та сдвинула мощным бедром диван, за которым обнаружилась телефонная розетка и ещё одна пустая бутылка из-под коньяка.
- Ну естественно… – удовлетворённо хмыкнула женщина.
Телефонный шнур был отсоединён и валялся на полу.