Женщина хмыкнула и вновь перевела взгляд на Влада; её губы искривились в ироничной усмешке. Медленно, картинно она захлопала в ладоши:
- Браво, Маэстро. Браво… На малолеток потянуло?
- Убирайся! – проигнорировал её выпад Вольский, а Марьяна не смогла.
- Я – совершеннолетняя! – отчеканила девушка, которую разозлил грязный намёк этой женщины – даже отступил испуг и неловкость за то, что она застала её в одних трусах…
Дама даже бровью не повела, продолжая поедать глазами Вольского. Они буквально схлестнулись взглядами, как клинками. Наконец она разжала губы, кивнув в сторону девушки:
- Ещё одна дура с размягчёнными мозгами?
- Не твоё дело, - коротко отрезал мужчина.
И вновь они замолчали, пристально глядя друг на друга, словно мысленно продолжая жаркий спор.
Марьяна переводила взгляд то на него, то на неё.
Нет, она не экономка. И не уборщица. И точно не посторонняя… Сестра старшая?..
Да кем бы она ни была – так дерзить Маэстро она точно не имела никакого права! И врываться, и шастать по всему дому! И вести себя так, словно её, Марьяны, тут нет!
Внезапно девушка ощутила укол ревности. Слишком близко они стояли, слишком многозначительно молчали, слишком неотрывно смотрели друг другу в глаза!
- …Всё никак не наиграешься? – натужно проговорила женщина.
Смесь ревности, возмущения и обиды взвилась в душе Марьяны, как язык пламени.
- Вообще-то, у нас всё серьёзно! – веско заявила она.
Женщина громко, по-базарному расхохоталась, запрокинув голову и уперев руки в поясницу. Влад, молча смотрел на неё, в выжидающей позе скрестив руки на груди.
Отсмеявшись, женщина повернулась к Марьяне:
- Это точно, серьёзно! – с сардонической усмешкой подтвердила она. – Домой он шлюх ещё не водил!
Марьяна словно получила пощёчину.
Задохнувшись от стыда и гнева, она беспомощно посмотрела на Вольского, но тот был спокоен, как изваяние:
- Всё сказала? – скучающе поинтересовался он.
- Нет, не всё!! – громко прошипела женщина, мгновенно вскипев от его спокойствия. – Дрянь, истукан, паскудник, кобель! Трубадур недоделанный!!
Марьяна вновь ощутила гневную резь в животе – ладно, стерпеть гадкое о себе, но в адрес Влада!..
- Что вы себе позволяете? – воскликнула она.
Вольский жестом остановил девушку, сдёрнул енотовую шубу с вешалки и развернул перед дамой:
- Тебе помочь выйти? – процедил он, глядя на неё исподлобья в упор.
- Не спеши! – выхватив шубу, она швырнула её обратно в открытый шкаф.
Потом всем телом развернулась к Марьяне:
- Что я̀ себе позволяю? – едко переспросила она, прищурившись. – И это спрашивает девка, которая разгуливает в трусах по моей квартире?
Страшная догадка мелькнула в голове девушки, и Марьяна почувствовала, как кровь отливает у неё от лица. Сердце тугим комком заколотилось где-то у горла.
Она медленно перевела взгляд на Влада, а тот смотрел на разъярённую женщину – неотрывно, жёстко; и теперь в его взгляде проступила ещё и холодная ненависть. Впрочем, женщина отвечала ему тем же.
Про девушку, казалось, оба позабыли.
- …Значит, по твоей квартире? – иронично приподнял бровь Вольский и хмыкнул, неожиданно улыбнувшись: – Смело!
- Ты прекрасно понял, что я имела ввиду! – прошипела женщина.
- Да уж куда прекраснее! – холодно оборвал мужчина. – Двух сберкнижек тебе маловато, на квартиру нацелилась?!
Последняя фраза пролетела мимо сознания – в силу юности девушка была безмерно далека от житейских дрязг и имущественной делёжки…
Но ей с лихвой хватило словосочетания «по моей квартире».
Уже неумолимо чувствуя себя лишней, чувствуя, что летит в какую-то пропасть, Марьяна дрожащим голосом всё же выдавила из себя вопрос, на который отчаянно боялась ответа:
- …Влад, кто она такая?
Они расцепили взгляды и оба глянули на Марьяну.
- А действительно, Вольский! – с весёлой злостью проговорила женщина. – Представь меня своей… кхм, гостье! Будь так любезен! – с невыразимой сладостью прибавила она, и, помедлив, добавила не без иронии: – Раз уж ты притащил её в дом, значит, у вас и впрямь «всё серьёзно»! Девочка имеет право знать!
Марьяна перевела взгляд на мужчину и изумилась: Влад улыбался. Улыбался, снисходительно глядя на женщину, покачивая головой, потом вздохнул:
- И даже это тебе не поможет, не обольщайся.
В ответ женщина молча, яростно показала ему непристойный жест.
Вольский поморщился, потом глубоко вздохнул и повернулся к Марьяне:
- Знакомься, это Дора, - нехотя процедил он, почти не разжимая губ.
- …дура? – растерянно переспросила Марьяна, ошарашенно глянув на женщину.