- Нет, не всё! – яростно прошипела женщина, запахиваясь. – Я щас открою ей глаза! Пусть увидит настоящее лицо Маэстро!
- На выход, Дора! – взяв её за локоть, мужчина потянул её к дверям, обронив: – Будто ты знала меня настоящего…
Базарно гогоча и пытаясь вырваться, женщина оглядывалась на Марьяну:
- Беги от него, дура наивная! С ним ещё никто больше года не выдерживал, слышь? Кобель твой Маэстро, алкаш и тунеядец! А ещё он наверняка забыл тебе сказать, что у него двое детей от разных баб! Не знала? Будешь вместе с ним алименты платить, ха-ха-ха-ха-ха!...
.
.
172. Ну-вот-и-всё
Мужчина вывел на лестничную клетку хохочущую Дору, дверь за ними хлопнула – и в ту же секунду её смех резко оборвался.
В наступившей тишине Марьяна услышала, как Влад что-то сказал ей – коротко, безапелляционно. Что именно – было не разобрать, но концовка прозвучала отчётливо, потому что он произнёс её с нажимом:
- …Хорошо поняла меня?
Долгое, на несколько секунд, молчание.
Всхлип.
Удаляющееся цоканье шпилек по лестнице.
И в этот момент, с каждым цокающим звуком, Марьяна стала приходить в себя – во всяком случае, к ней вернулась способность двигаться.
Вначале с трудом, больно разжались пальцы – оказывается, она сидела, вцепившись в край обивки кухонного диванчика… И почти сразу девушку передёрнуло –тело резко отбросило оцепенение.
И в мозг тут же хлынули сумбурные обрывочные кадры-воспоминания – окровавленное лицо звукаря-Димы, заставшего их поцелуй, внезапно ставшие понятными его те слова… Осторожные предположения Галанцевой, насмешечки Геллы, разборки Вольского в «Каролине» с какой-то женщиной (господи, она-то кто?!), локоток Анжелики Фонташ в голубом, за который нежно придерживал её Влад, ведущая в алом платье, которая так и льнула к нему на телеэкране во время интервью – и теперь – заплаканная, истерически хохочущая Дора… Три года… двое детей… от разных женщин!
Двое детей… Господи. У него – двое детей!!!
Память отчётливо воспроизвела находящуюся за стеной – «нежилую комнату» с коробками…
Письменный стол, на котором лежали кисточки, краски и учебники…
Спортивная детская «шведская стенка» с турничком и канатом…
Девушку вдруг накрыло такой волной адреналина и чувства вины, что не только руки – всё тело зашлось в каком-то нервном колотье.
Сознание не справлялось с обрушившейся на неё информацией.
Ещё плохо осознавая, что делает, Марьяна выкарабкалась из-за стола и двумя прыжками вылетела в прихожую. Молниеносно натянула сапоги, шубу, шапочку, намотала на шею шарфик… и остановилась.
Его подарок.
Поспешно размотала шарф назад, и, сорвав с головы нежную пушистую шапочку, скомкала их и мстительно бросила в полуоткрытый шкаф.
Ну вот и всё.
Какие-то ненормально горячие слёзы потекли по лицу.
Раздражённо вытерев их меховым рукавом, Марьяна решительно распахнула дверь и… врезалась во Влада.
Оба мгновенно вспомнили одно и то же – как она столкнулась с ним вначале на лестнице в ДК, потом в кабинете у директора. Влад невольно улыбнулся, а Марьяна закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, и упрямо шагнула вперёд, пытаясь оттеснить мужчину. Улыбка его моментально исчезла:
- Марьяна... – он попытался взять её за плечи, но, отведя взгляд, девушка с силой оттолкнула мужчину и плечом распахнула дверь.
В последнюю секунду поймав девушку за воротник, Вольский развернул и втолкнул её с порога обратно в квартиру:
- Так!..
Но она резко крутанулась, вырвавшись одним движением и оттолкнув его руку:
- Не трогай меня! Я хочу уйти!
Особенно больно было от того, что больше всего ей хотелось остаться… Но теперь это было просто невозможно. Невозможно… И это отчаяние вперемешку с болью лихорадочно билось внутри.
- Ты никуда не пойдёшь в таком состоянии! – сердито сдвинул брови Влад.
- Пойду!! – выкрикнула она громко – неожиданно громко даже для себя, своим новым голосом, - аж в кухне отдалось от стен.
Влад моментально шагнул назад, примирительно подняв обе ладони:
- Хорошо, пойдёшь… Я отвезу тебя. Но вначале успокойся… - он попытался взять её за руки, но Марьяна отшатнулась:
- Нет! Не прикасайся ко мне! – выдохнула она, дрожа и чувствуя, как слёзы безудержно полились по щекам.
Двое детей. Двое детей…
- Маленькая, послушай меня… - начал Влад.
- Нет! – прервала его Марьяна, замотав головой (и чуть не завыла: настолько больно ей стало от этого его обращения, которое ещё каких-то полчаса назад было самым драгоценным).