Не отвечая, слегка пригнувшись – высота газели не позволяла выпрямиться полностью – сотрудник милиции двинулся в глубину салона, скользя по лицам внимательным взглядом.
Цепкие глаза выхватили нахохлившуюся в углу Марьяну и сфокусировались на ней:
- Девушка!
Она повернула голову, непонимающе глядя на него.
- Пройдёмте.
- Я?.. – разлепила она с трудом губы.
- Вы. Поднимайтесь.
- …Чё расселась, не задерживай! – понеслось наперебой в тесном пространстве салона. – Холодина такая, и двери ещё пораскрыли! Сразу было понятно, что с ней что-то не то, влетела, как сумасшедшая…
Спорить не было сил. Окончательно раздавленная, Марьяна неуклюже поднялась из продавленного кресла, и, путаясь в длинных полах шубы, стала пробираться вслед за сотрудником милиции. Он помог ей спуститься с обмороженных ступенек и, придерживая за рукав, потянул куда-то назад, за газель.
Натужно взревев, «маршрутка» умчалась в темноту.
На обочине с другой сторны дороги, мерно урча, стоял знакомый чёрный джип, привалившись к которому спиной, меланхолично курил Вольский.
Сердце девушки подпрыгнуло, как подстрелянный заяц – и зашлось в сумасшедшем ритме, по позвоночнику прокатился жар… Бежать среди заснеженных полей было некуда, да и глупо.
Увидев появившуюся Марьяну, Влад стрельнул окурком в темноту и многообещающе сложил руки на груди. Его лицо с одной стороны то и дело отсвечивало синим светом от милицейской мигалки.
Милиционер выпустил рукав её шубы и, подойдя к Вольскому, по-свойски хлопнул его по плечу:
- Она? Твоя пропажа?
- Она. Спасибо, Миш! – благодарно кивнул Влад, пожав ему руку.
- Да не за что! – добродушно ухмыльнулся он. – Свои люди… Начальство до сих пор твою песню с юбилея крутит, дюже им нравится! Так что – ещё поработаем, весной сын полковника женится…
- Без проблем.
Мужчины вновь обменялись рукопожатием, потом Вольский до боли знакомым жестом открыл блестящую чёрную дверь машины и отстранённо глянул на Марьяну:
- Садись.
Синие милицейские вспышки тревожно мигали: «…Двое детей… Двое детей…»
- Не сяду.
- Прошу тебя… - понизив голос, произнёс Влад.
Дрожа от холода, девушка упрямо смотрела себе под ноги, чувствуя, что окончательно запуталась. Ждать среди поля на загородной трассе запоздалый автобус – означало заработать реальные проблемы со здоровьем, менингит или ещё что похлеще… Или какие-нибудь отморозки могут остановиться – девушка, одна, на дороге…
Но самое главное было даже не это! А то, что…
Нет! Нет! Нельзя!!! – оборвала она сама себя, испугавшись и разозлившись одновременно.
- …Ты же простудишься!
- Плевать.
- Марьяна!
Девушка внезапно повернулась и дерзко посмотрела на рядом стоящего «конвоира»:
- Простите, вы не могли бы довезти меня до дома?
Перехватив взгляд Вольского, сотрудник милиции коротко отрезал:
- Не положено.
- Марьяна, хватит дурить, садись в машину немедленно!! – Влад уже с трудом сдерживал ярость. – Или я сам тебя туда закину!!
- Пожалуйста! – отчаянно прошептала девушка, глядя сотрудника милиции.
- Э-э… Та-арищ музыкант, может её в наручники? – браво предложил Вольскому «конвоир», хитро щурясь и явно сдерживая улыбку.
Марьяна уязвлённо сжала зубы: он ещё и забавляется!
- Не нужно, - усмехнулся Влад и подмигнул: – Спасибо за содействие, сержант.
Сотрудник милиции шутливо козырнул Вольскому и, поёжившись от холода, быстро зашагал к своей машине.
.
174. Дрожь
Марьяна с отчаянием смотрела вслед уезжающему милицейскому «УАЗику».
Мысли кончились: мозг замер тяжёлым куском в совершенно заледеневшей голове, лицо окончательно перестало чувствоваться. Стоя посреди тёмной трассы, глядя на простирающиеся до чёрного горизонта зимние поля, девушка даже не ощущала, как ледяной ветер рвёт её волосы.
Психологическое напряжение достигло предела – слишком много произошло за эти несколько неимоверно длинных часов! Напряжённая вокальная работа, восторг от «рисования» собственным голосом и визуального управления им, сильнейшая эйфория от близости с этим невероятным мужчиной – и крушение всего, внезапная пропасть, легшая между ними!
Всё кончилось, не успев начаться. Впереди был только вечный холод и лёд одиночества.
- Марьяна, ради бога… - услышала она за спиной.
Тело забило уже нешуточной, крупной, неконтролируемой дрожью. Господи, ну почему его голос имеет на неё такое воздействие?! Марьяну трясло, словно под током: до головокружения, до спазмов где-то в подреберье, до промороженных корней волос, до…