- Романова, я выполняю рекомендации врача, так что ведите себя нормально! – процедил он, старательно подчёркивая отстранённое обращение на «вы», потом налил в руку немного водки и стал массировать ей голову, запустив руку в волосы.
Да что ж такое-то?!! Сильные, и одновременно мягкие движения его пальцев были невыносимо приятны даже сейчас, даже при отвратительном водочном запахе, даже после всего, что произошло! Даже при этих неконтролируемых приступах дрожи…
Опустив глаза и вцепившись пальцами в простынь, Марьяна жадно, через боль, впитывала прикосновения этого мужчины – самые желанные… самые последние…
Промассировав ей виски, затылок и кромку лба, Вольский шумно вздохнул, потом отхлебнул несколько крупных глотков прямо из горлышка и, не глядя на Марьяну, с твёрдым стуком поставил полупустую бутылку обратно на тумбочку.
Посидел секунду с закрытыми глазами, выдвинул нижний ящик и вытянул оттуда широкий, ручной вязки, толстый шерстяной шарф. Развернул его и посмотрел на Марьяну – точнее, сквозь неё:
- Наклонитесь слегка вперёд.
Марьяна молча опустила лицо вниз – получилось, что вроде бы выполнила просьбу. Но когда колкий шарф коснулся щёк, девушке вдруг пришло в голову: его связала Дора! Обида напополам с брезгливостью тут же вспыхнула внутри, и она мотнула головой, сбрасывая шарф.
Вольский катнул желваками:
- Прекратите, Романова. Надо утеплить голову, предписание врача.
- Он колется! – не поднимая глаз, выговорила она, нервно стянув «утеплитель».
И вздрогнула, получив шлепок по рукам.
- Потерпишь! – с нажимом процедил мужчина, вновь соскочив на «ты».
- Ты меня… ударил? – от обиды Марьяна тоже забыла «выкать» ему.
- Да после всего тебе не грех и ремня всыпать, – вновь процедил Вольский сквозь зубы, и вдруг загремел: – Неужели ты ещё не поняла?! На кону – твоё здоровье, твой голос! Профессия, в конце концов!! – и, отбросив её руки, резкими, сердитыми движениями стал плотно укутывать девушке голову, через раз оборачивая кусачий шарф вокруг горла.
Такого разъярённого тона Марьяна не слышала у Влада ни разу – только сейчас она поняла, как взбешён Маэстро.
Тщательно закутав её, Вольский заправил шарф за шею, потянул за лодыжки, вернув присмиревшую Марьяну в лежачее положение. Снова подоткнул одеяла поплотнее со всех сторон, и, склонившись, сурово посмотрел ей в глаза:
- Значит так, студентка Романова. Есть предписания доктора! И я их – выполню! А будешь рыпаться – в одеяло закатаю, ясно?!
Рядом вздрогнул и зазвенел телефон, Влад нервно снял трубку, коротко ответил: «да!» - и, быстро накинув пальто, выскочил из квартиры. Хлопнула дверь, загремел замок.
Марьяна обессиленно закрыла глаза.
Обрывки испуганных мыслей лохматым клубком вертелись в сознании: что теперь будет? Зачем её вынесло на улицу? Что наговорила Наташка её маме? Как теперь жить без Влада? – точнее, как теперь встречаться с ним в училище и петь в хоре под его управлением? Да лучше вовсе забрать документы! Оставить этот дурацкий вокал! Навсегда! И музыку!
При этой мысли душа полыхнула яростно-протестующе, и Марьяна едва сдержалась, чтобы вновь не зареветь.
Внезапно ей стало жарко. Что же теперь с юбилейным концертом?!
Рухнуло всё.
И самое главное – она окончательно и бесповоротно разочаровала Влада!
От одного этого хотелось выть, протяжно, громко, но она только всхлипнула, и озноб судорожно передёрнул тело. Какой гнев был в его взгляде…
Ну и пусть!!
Так даже лучше, потому что не осталось ни единого шанса быть вместе!
Проклятый шарф, хоть и согревал голову, нещадно колол горло, щёки, шею, доводя до психоза желание сорвать его ко всем чертям, но Марьяна терпела, словно наказывая саму себя, а распалённое воображение подсовывало девушке такие бредовые картины будущего, что жалость к самой себе едва не разрывала её сердце на части...
176. Проблемы
Время словно остановилось; видимо, Марьяну в очередной раз унесло в короткое забытьё, и очнулась она, когда услышала лязганье замка, потом шаги, шуршание пакетов, стук ножа по разделочной доске…
Он здесь.
Ей тут же стало невыносимо жарко, сердце испуганно затрепыхалось в груди, набирая обороты. Захотелось срочно размотать этот дурацкий шарф, который вдруг словно стал колоться ещё сильнее!
Вспыхнул верхний свет.
Кровать тихонько прогнулась сбоку, и её сердце забилось ещё быстрее.
- Марьяна… - отрывисто шепнул самый родной голос на свете.
Как она будет жить без Его голоса?!
- …Марьяна, ты меня слышишь?
Она приоткрыла веки – и поспешно снова закрыла их.