- Как зовут? Дата рождения?
Марьяна покосилась на Влада, тревожно застывшего за её докторским плечом: разве он уже не рассказал ей всё?
- Сама отвечай, – улыбнулась слегка докторица.
Вольский одобрительно кивнул, успокаивающе подняв ладонь, и девушка стеснительно отбубнила анкетные данные.
- Головокружение сейчас есть? Сильное?
- Угу… - ответила сразу на оба вопроса девушка.
- Ещё жалобы на самочувствие есть?
Марьяна медлила с ответом, и Анна Викторовна переформулировала вопрос:
- Что ты сейчас чувствуешь, Марьяна?
- В голове больно… И словно стадо шмелей гудит…
- Стадо шмелей, значит… - хмыкнула доктор. – Аллергия, хронические заболевания есть?
Марьяна отрицательно мотнула головой.
Врач откинула одеяла и начала осмотр: ощупала голову, повертела так-сяк лицо, заглянула в горло, попросила показать язык.
- Глотать, говорить больно?
Бросив опасливый взгляд на Влада, девушка снова отрицательно повела головой. Её мутило. Пальцы рук и ног вновь как будто стали мёрзнуть.
- Давай-ка посмотрим твои лимфоузлы… - пробормотала доктор и стала мягко, осторожно прощупывать ей область под подбородком.
Девушка закрыла глаза, пытаясь обуздать головокружение.
И вдруг настигло воспоминание. Именно так ей однажды это делал Влад… От внезапной ассоциации к горлу внезапно подкатил комок, и врач, на секунду остановившись, внимательно посмотрела поверх очков в лицо девушке.
Потом таким же долгим взглядом посмотрела на Вольского.
- …Ну что там, Ань? – тихо спросил он, нервно сцепив руки на груди.
Ничего не ответив, доктор взялась за Марьянино запястье, нашла пульс и стала следить за секундной стрелкой своих наручных часов. Брови её озабоченно сдвинулись. А девушка обречённо подумала, что пульс, конечно же, будет ненормальный от её дурацкого вечного страха… это же простой осмотр!
Ну почему эта докторица молчит?!..
Как трудно думать… Мысли расплываются и засыпают…
А глотать действительно больно… Господи, зачем она вылетела на улицу?...
А зачем она сейчас соврала?.. Испугалась, что Влад рассердится?
Ну, так больше не будет у них никакого вокала…
…Да и вообще ничего не будет…
Только не плакать, нет, только не сейчас… не надо… нельзя…
До боли стиснув губы, девушка сдержала тут подступившие слёзы, уже мало что понимая и зацепившись за одну-единственную цель: не навредить Владу.
Наконец Анна Викторовна отпустила запястье Марьяны и бросила короткий, сердитый взгляд на мужчину, который нервно мерил шагами узенькое пространство спальни, неотрывно следя за всеми её манипуляциями:
- Температура есть?
- Ниже тридцати пяти было… – хмуро ответил Вольский.
Лицо «доктора Анны» стало ещё строже, и она достала фонендоскоп.
Девушка совершенно автоматически, бессознательно, стала стягивать с себя пуловер, и только когда Влад поспешно повернулся и вышел из комнаты, до неё дошло, и она испуганно покосилась на докторшу. Но Анна Викторовна, кажется, ничего не заметила – она сосредоточенно слушала дыхание Марьяны.
Девушка то и дело вздрагивала от прикосновений ледяной мембраны к спине.
Наконец, вздохнув, врач снова уложила девушку на подушку и стала прослушивать её грудную клетку. Потом замерила температуру ещё раз.
-Н-да… - прищурилась она, глядя на градусник. – …Ну, таки почему ты, взрослая девочка, бегала по морозу без головного убора, да ещё так долго? – и удивлённо глянула на неё, отчётливо услышав в стетоскоп усиление сердцебиения девушки. – Что с тобой? Тебе плохо?
- Ничего… - еле ворочая языком, девушка почувствовала, как на лбу у неё выступает испарина, и её слегка передёрнуло судорогой.
- Влад! – внезапно громко позвала доктор.
Вольский вошёл в ту же секунду и выжидательно, взволнованно посмотрел на неё. Анна Викторовна решительно поднялась:
- Её нужно в стационар. Я вызываю бригаду.
* * ВПС (Врожденные пороки сердца) – группа заболеваний, объединенных наличием анатомических дефектов сердца, его клапанного аппарата или сосудов, приводящих к изменению внутрисердечной и системной гемодинамики. Для ВПС характерны сердечные шумы и признаки аритмии, стенокардии и пр.
178. Чай от ревности
Сквозь навязчивый шум в голове Марьяна услышала «стационар» - и её буквально выбросило из вязкого, апатичного состояния приступом дикого страха: