- Все у директора! – заученно проговорил он, оборачиваясь. – А, это вы…
- Мы! – подтвердила Наташка. – Ну как мы спели, Дим?
- Ну ты, конечно, дала… - слегка улыбнулся в усы звукорежиссёр. И, видя, как изменилась в лице Наташка, поспешно добавил: - Да классно спела! И главное – нескучно… Тебя точно запомнили.
«А я, значит, скучно!» - убито подумала Марьяна, почему-то злясь на Диму: про неё он вообще ничего не сказал. А он вновь сосредоточился на перекусе – кинул несколько кубиков рафинада в кружку и принялся размешивать ложечкой кофе.
- А я? Почему вы про меня не сказали?
- Прозвучала получше многих, - кратко отозвался он и отхлебнул из кружки, закрыв глаза, всем видом давая понять: «оставьте меня в покое».
Марьяна потянула Наташку из звукоаппаратной.
…Под директорской дверью было тихо. Девочки свернули на боковую лестницу и спустились на первый этаж – у заветной двери со скромной табличкой «Выход на сцену». Наташка забежала в туалет, очень удобно располагавшийся прямо напротив (перед ним был «предбанник» - курилка, с умывальником и зеркалом), а Марьяна снова с трепетом посмотрела на священную для неё дверь.
Сердце девушки вновь сладко сжалось, и, не отдавая себе отчёта она подошла и тихонько приоткрыла её. Сумрак и тишина дохнули ей в лицо. Да, сейчас самый удобный момент…
Прокравшись между первой и второй кулисой, девушка прикоснулась пальцами к своим губам, а потом, присев, приложила их к краешку сценического покрытия.
Это был её личный, тайный ритуал благодарности Её Величеству Сцене…
- Ты чего тут застряла? – сзади застучали лукошниковские каблучки.
Успела! – довольно улыбнулась Марьяна, сладко жмурясь, а вслух ответила:
- Так, просто…
Они протиснулись за рояль, на котором стопкой лежали ноты, Наташка привычно открыла крышку и… Марьяна закатила глаза. Ну конечно, как же это – ей, выпускнице музыкальной школы, сыгравшей на «отлично» Одиннадцатую сонату Моцарта вместе со знаменитым «Турецким рондо», - пройти мимо рояля и не сбацать «собачий вальс»?!!
Потом у запасного выхода девочки наткнулись на какие-то большие – им по пояс – картонные коробки. Марьяна просто обошла их, а любопытная Наташка тут же стала искать, как туда заглянуть.
- Натааааш! – строго позвала её Марьяна.
- Ой, да ну тебя… давай посмотрим, чо там!
- Наташка!..
- Да погоди ты… - ей всё-таки удалось найти, как открывается крышка - и Наташка протяжно присвистнула. – Ни фига себе…
- Лукошниковааааа!!!!
- Иди сюда… - выдохнула Наташка таким тоном, откидывая крышку, что Марьяна не выдержала и подошла, заглянула в коробку.
Внутри, подобно пиратским сокровищам, таинственно блестели ряды золотых и серебряных кубков. Отдельно сбоку стояли хрустальные. Их было так много, что перехватило дух.
- Прикинь… - прошептала Наташка, не отрывая взгляда от "сокровищницы". – Какие-то из них – по-любому наши!!
18. Звёзды рядом.
- Прикинь… - прошептала Наташка., не отрывая взгляда от «сокровищницы». – Какие-то из них – по-любому наши!
- Наташ... – неожиданно вдруг решилась Марьяна. – Скажи честно, если одна из нас победит – это ведь не разрушит нашу дружбу?
Полумрак кулис скрадывал наташкино лицо, но подруга молча подняла на неё блестящие глаза. На миг Марьяне показалось, что это отсвет золотых кубков алчностью отражается в её взгляде – и почему-то испугалась:
- Если ты победишь, я буду рада! – торопливо сказала она. – А ты?... Если я?...
Наташка молчала.
Марьяна ждала, сжав край коробки до боли в пальцах.
- Ну ты, Романова, и дура всё-таки! – наконец разжала губы Наташка. – Если ты победишь, я тоже буду рада! – у Марьяны отлегло от сердца.
А Наташка продолжила сердито:
- Ты меня с моей маменькой не путай, понятно? Это она на моих медалях и местах помешана, уж очень ей по кайфу перед подружками хвастаться, они там друг другу завидуют до усрачки. А тут – одарённая доча! Не, ну мне, так-то, тоже прикольно побеждать! – она смущённо прыснула. – Но я ж понимаю, что сегодня облажалась. Поэтому – так уж и быть, уступаю тебе Гран-при! А сама, как обычно, возьму «первого лауреата»… Идёт? – наклонилась она над коробкой, и Марьяна увидела её довольную, от уха до уха, улыбку и облегчённо рассмеялась.
- Пошли, а то наорут ещё… - она нетерпеливо схватила Марьяну за руку, и девочки поспешно зацокали к выходу.
Улыбаясь тёплому чувству внутри, ещё переживая его, марьяна толкнула дверь и…