- И у вас с ней есть ребёнок! – прошептала Марьяна, нервно сжав кружку.
- Откуда ты это взяла? – поднял брови Влад.
- Оттуда… - повела подбородком девушка в сторону двери. – В комнате напротив… Когда ты показывал свои рисунки… Там «шведская стенка», детская… и я видела, там были учебники! – упавшим тоном закончила она. – Я потом поняла, что это учебники…
- Ах ты, шпионка, - слегка улыбнулся мужчина, зачерпнув ещё ложку медового масла и поднося к её рту. – Но с математикой у тебя плохо. Ребёнок действительно есть – у Доры. Её дочери десять лет. Так что я никак не могу быть её отцом.
Марьяна облегчённо выдохнула. Почему-то именно наличие совместных детей с его сварливой, бывшей сожительницей неимоверно её пугала.
- Но у тебя есть и свои дети! Двое! – строго выговорила она, запив чаем очередную ложку снадобья.
- Я помню, - иронично кивнул он.
Её снова бросило в пот. Промокли, кажется, даже волосы: имбирный чай работал. Веки помимо воли стали наливаться тяжестью. Девушка не замечала, что Вольский внимательно следит за её состоянием, периодически опуская взгляд на часы.
- И-и?.. – она нетерпеливо глянула на него.
- …И я думаю, на данный момент – это всё, что тебе необходимо знать.
Безапелляционный тон взбесил.
Чувства и слова слились в пылающий комок, ядром которого кипела гневная мысль: Влад считает её недостаточно взрослой, чтобы снизойти до подробностей. До обстоятельного разговора. Она должна доказать, что он не прав!
Марьяна решительно отвела его руку с чайной ложечкой:
- Нет, не всё! А хочу знать всё. Почему ты с ней жил? Почему у тебя жены – нет, а у неё муж – есть?! И что с твоими… двумя детьми?
- Обязательно узнаешь. Позже.
Гулкие удары сердца отдались в висках, в кончиках пальцев рук и даже в ногах, которые горели в этой воде, заново обжигаясь при малейшем движении. Одеяла, казалось, уже изнутри вымокли от пота полностью.
- …Сейчас! – настаивала девушка, игнорируя возобновившееся головокружение.
- Не торгуйся со мной!
- А ты не командуй! Я тебе не жена…
- Твою ж… - Вольский едва успел подхватить обмякшую девушку, которую повело вперёд, и уложил спиной на кровать.
- Жарко… - еле слышно выдохнула она.
И с облегчением почувствовала, как он энергично освобождает её от одеял, давая долгожданную прохладу.
Марьяна вздохнула полной грудью, погружаясь в расслабленную дрёму, ощущая сквозь неё, как Влад извлекает из горячей воды сначала одну её ногу, потом вторую, потом ополаскивает водой – и наконец, энергично растирает их полотенцем и натягивает тёплые носки.
И, несмотря своё тяжкое состояние, несмотря на качающийся потолок, пульсацию в голове и боль в горле, девушка была на седьмом небе от счастья. Он – рядом, с ней… Его прикосновения… само Его присутствие…
- А теперь – под одеяло!
…Господи, что он только что говорил? Что марша Мендельсона не будет в его жизни никогда?! Разочарование отдалось острой болью в голове, и Марьяна крепко стиснула веки и зубы.
Оказывается, чтобы похоронить мечту – нужно всего несколько минут.
Чёрт побери! Оказывается, эта мечта до сих пор жила в ней, даже после того, как она вычеркнула его из своей жизни! То есть, попыталась вычеркнуть… Идиотизм! Детский порыв! Да сбеги она хоть на другой материк, хоть в космос – сердце и душа безраздельно принадлежали Ему на любом расстоянии. И это было яснее ясного...
Она покорно забралась под одеяло, послушно выпила ещё пол-кружки чая с медовым маслом, морщась при каждом глотке и ловя себя на том, что безотчётно любуется этим мужчиной.
…Да и плевать на эту фату, и на платье из детских грёз, похожее на нежный цветок белого пиона!! Их уже повенчала Музыка – на сцене, в лучах софитов.
Повенчала, чтобы разлучить…
Это было, как сказка… Это было, как чудо…
Время остановилось – сердце замерло, чувства тая…
- …Что, что, Марьяна?– услышала она любимый голос и открыла глаза: взволнованный мужчина, сидя рядом, тихонько тряс её за плечи. – Говори со мной, девочка, ради бога! Где болит?
До девушки дошло, что она снова плачет – и попыталась улыбнуться, утопая в его бездонных глазах.
Болела душа.
Но нет такой таблетки – обезболивающего от любви ещё пока не придумали…
Она вдруг представила, как они встретятся в коридорах училища и он пройдёт мимо неё, вежливо кивнув, - и слёзы с новой силой побежали из её глаз. Маэстро Вольский великолепно дистанцируется! В отличие от неё…