- Несколько лет назад… - он задумался, подбирая слова, обминая сигарету в пальцах. – Я попал… в сложную ситуацию… как и все, когда началась вся эта катавасия с Перестройкой. Потерял работу, и не только… Полное ощущение собственной ненужности. Сколько-то я держался… Работы не было, денег тоже, друзья – выяснилось, что не друзья, а тут ещё и… В общем, пил по-чёрному. До потери памяти. То время вообще помню фрагментами. Какие-то квартиры, какие-то люди… Пили у меня, у них, вспоминать тошно… И случайно в одной из таких компаний мне встретилась Дора.
- Она – алкоголичка?! – хищно уточнила Марьяна.
- Нет, - качнул головой Влад и, склонившись, ещё раз поплотнее укутал девушку.
Поднялся, открыл створку окна, чиркнул зажигалкой.
- В тот момент у неё тоже… В общем, она как раз рассталась со своим, указала ему на дверь… И тоже горе в вине топила... Ну слово за слово, пьяные откровения… Я открыл ей душу, и она высказала мне всё, что думала о браке и мужиках на тот момент! – в его голосе прозвучала ирония.
Марьяна внимательно слушала каждое слово, ярко представляя себе эту грузноватую стриженую ёжиком тётку с полным стаканом водки в наманикюренной лапе, передёргиваясь от отвращения и ревности.
- …В какой-то момент я отключился. – продолжил Вольский, протяжно затягиваясь и пуская дым в форточку. – А когда очнулся – она уже стоит на кухне, супчик из курятины варит. Помню, я не столько удивился её присутствию, сколько – где она эту курицу достала? – хмыкнул он. – Я ж не знал, что она в торговле… Да и, честно говоря, было всё равно. Хреново мне было настолько, что боялся в квартире один находиться. Ну она и осталась… Отпоила она меня этим своим супчиком, в человеческий вид привела.
«Ага. Значит, ты любишь куриный суп…» - хихикнула про себя девушка.
- …Потом и вещи свои кое-какие перевезла, чтоб не бегать через три улицы... И мне вроде как удобно, она сразу за хозяйство взялась, это у неё отлично получается… Конечно ж, я понимал, она двух зайцев сразу убила – и на старую квартиру к маме возвращаться не пришлось, и нос своему бывшему утёрла, при мужике, слухи по Заозёрному мгновенно разлетелись… Ну а потом, и дочке её отсюда до школы ближе… Свыклись, в общем. Правда, подбешивала – чуть ли не материнской опекой… Или когда намекала, что мужик должен нормально зарабатывать, торгашка же… Зарабатывала, кстати, больше меня! – снова хмыкнул он. – Но когда устроился в Северпром, претензии исчезли сразу и навсегда. Даже на корпоративы пару раз брал, когда надо было со своими половинами явиться… Может, тогда и возомнила себя женой…
Вольский закрыл окно и вновь присел на край кровати:
- Вот так, девочка, люди могут жить без особых чувств вместе, довольно долго, просто потому, что обоим это удобно, стабильно. Сожительство по взаимной договорённости. Партнёрство. И это прокатывает… - внезапно он замолчал, резко отвернувшись.
Сердце глухо толкнулось; Марьяна замерла, неотрывно глядя на мужчину.
Влад сглотнул, помолчал, и потом всё же с усилием заставил себя договорить:
- …Пока один из партнёров не встретит… настоящее чувство.
Целый сонм тёплых, сладких мурашек пробежал по телу Марьяны: у него к ней – настоящие чувства! Сердце защемило от нежности: взрослый мужчина признался ей в любви – после всего, что произошло!!
…Внутри у неё царил полный сумбур. Признательность за его откровенность, сострадание – Марьяна молча изнемогала от нежности к этому удивительному мужчине, который столько лет страдал от непонимания приземлённой, примитивной женщины… Но главным было совершенно потрясающее, сильное чувство – она, Марьяна, пришла в его жизнь – именно так, как в песне, бесценной тайной, созданной петь и жить только для него! – и это чувство волновало и страшило одновременно… Она вспомнила, как они вместе пели на сцене «Мечты сбываются», и «Навсегда» - и пронзительное ощущение, что это судьба, – вновь заставило затрепетать её сердечко.
Всё было так прекрасно и так правильно – до сегодняшнего дня…
Эмоции захлестнули девушку; она не могла оторвать глаз от Маэстро, который по-прежнему сидел, обречённо опустив голову.
- Влад… - позвала она тихонько, и он согрел её прежним, тёплым взглядом, от которого душа взмыла в небеса:
- Что, котенок?
- Почему ты не рассказал мне?..
- Я пытался тебя остановить! – усмехнулся он. – Но ты же вылетела на мороз, как пуля! А потом уже было не до того… - и мужчина выразительно показал глазами на лекарства, стоящие перед кроватью.
Марьяна виновато опустила ресницы, но потом снова вскинула упрямый взгляд: