- Что это? – Марьяна с подозрением посмотрела на порыжевшую вату перед своим носом. – Пахнет ещё противней, чем твой говняный имбирь…
- Это люголь! – терпеливо пояснил Вольский. – Надо обработать горло.
- Я сама.
- Марьяна… - натолкнувшись на её упрямый взгляд, он вздохнул и подал ей карандаш с ватой.
Девушка, держа его за самый кончик, аккуратно прикоснулась к верхнему нёбу, почувствовав привкус йода, поморщилась и вернула карандаш обратно:
- Всё.
- Не всё. Надо смазать весь зев и миндалины. Открой рот, язык вперёд.
- Вла-ад… У меня уже даже горло не болит, когда глотаю! – она съехала в лежачее положение, поглубже утонув в одеялах.
- Супер. Всё равно надо…
- Это твоя докторша, Анна Викторовна говорила? – натянула она на нос край одеяла, но Вольский беспощадно сдёрнул его:
- Марьяна! – меж бровей легла сердитая складка. – Даже если нет, о горле я знаю больше иных врачей! – он вновь поднёс вату с лекарством к её лицу.
- Значит, не говорила! Значит, можно и без этого…
- Ты опять споришь… - сокрушённо прикрыл он глаза. – Марьяна, теряем время.
- Ну докторша же не говорила!
Ей ужасно не хотелось представать перед этим мужчиной в ещё более неприглядном виде, чем сейчас, постороннему врачу она бы без всякого стеснения показала бы горло, а тут… Вдобавок йодисто-масляный привкус был отвратительным!
Но Влад был неумолим:
- Ты по морозу бегала? Холодным воздухом дышала? Теперь изволь! Фарингита мне не только не доставало! Давай, девочка, на выдохе…
Она попыталась.
Вольский лишь успел мазнуть люголем нёбо в преддверии глотки – и девушка судорожно оттолкнула его руку, подавившись и с трудом сдержав рвотный позыв.
- Нет!! – категорично выдохнула она. – Ни за что!! Я не смогу…
Влад ободряюще посмотрел ей в глаза:
- Сможешь, маленькая… Иначе не расскажу самого главного! - искусительно добавил он.
...Когда процедура закончилась – а закончилась она быстро, ибо Влад действовал решительно – девушка поклялась себе, что она больше никогда не снимет шапку на холоде…
Сжавшись в комочек под одеялами и отвернувшись, она сглатывала отвратительный люголь пополам со слезами, чувствуя, как пульсируют виски и слегка саднит обильно смазанное горло.
За её спиной вжикнула молния, звякнули пузырьки – Влад собрал аптечку. Потом отнёс её на кухню. Пришёл, сел около девушки. Попытался прикоснуться к её плечу, но Марьяна сбросила его руку и снова угнездилась в одеялах.
Повисло молчание.
- Ну и где «спасибо, Маэстро, за то, что спасли мне голос?» - наконец услышала она ироничное.
- Спасибо… - злобно процедила девушка сквозь зубы.
Ей было тошно даже вспоминать, как её мучительно выворачивало, как его рука железной хваткой держала её запястья, как она давилась слюной и слезами…
- Ну, не сердись, маленькая! – развернув Марьяну к себе, мужчина мягко заглянул ей в глаза. – Я же не виноват, что у тебя такой сильный глоточный рефлекс. И ты не виновата. Это невозможно контролировать.
- Садист! – бросила она обиженно. – А если бы я задохнулась?
- Ни в коем разе, я всё время давал тебе отдышаться.
…Точно, давал. После каждого мазка быстро убирал скрученный тампон в сторону, и, пока её корчило, даже, кажется, приговаривал что-то ободряюще-ласковое – по крайней мере, интонации были такие…
- А нельзя было побольше паузы делать?!
- Растянуть на несколько часов – вместо пары минут? – прищурился Влад. – Знаешь ли, то ещё удовольствие… - и он продемонстрировал ей своё расцарапанное предплечье.
- Это… я?! – ахнула Марьяна, глядя на длинные вспухшие царапины от кисти до локтя.
- А то, - гордо улыбнулся Влад. – Дикий котёнок…
Девушка опустила глаза. Теперь понятно, почему он её удерживал…
- Хорошо, что этот ужас кончился! – пробормотала она.
- Этот ужас нужно будет повторить завтра минимум два раза! – вздохнул Вольский, и, видя её изменившееся лицо, поспешно добавил: - Только ты уже сама! В конце концов, руки у меня не казённые. Будешь контролировать всё сама. Договорились?
Девушка пробурчала что-то неразборчивое.
- Вот и молодец, - погладил он её по плечу. – Теперь моя очередь выполнить обещание.
- Обещание?
- Ты даже забыла, о чём мы говорили…
- Ах, да… Дора тебе надоела, но ты решил оставить всё, как есть, потому, что вам обоим было так удобно! – упавшим тоном проговорила девушка, отодвигаясь от него.
- Почти. Мы стали жить, как соседи, - Влад снова глубоко вздохнул и с силой потёр ладонью лицо. – И да, это было привычно. Спокойно. Это не отвлекало от работы. Я не знаю, может быть, надо было проявить жёсткость и порвать с ней сразу, но… Она так страшно рыдала… Вообще-то она достаточно флегматичная женщина, а тут… да ещё Алёнка ревела, испугавшись поведения матери… Я проявил жалость, слабость... Да, с какой-то стороны это был эгоизм, ты частично права насчёт домработницы, но… Сегодня я пожалел об этом тысячу раз, Марьяна. Но я даже не об этом…