- …лишить этих детей… их отца… - выдавила Марьяна и сквозь слёзы глянула на него. – Поэтому я… мы... должны расстаться.
Влад медленно сел, его лицо приобрело странное выражение. Брови поползли вверх, образуя на лбу несколько поперечных морщинок, губы сжались в тонкую линию, крылья носа затрепетали… И вдруг мужчина, ссутулившись, спрятал лицо в ладони:
- Господи… - глухо простонал он и замер, вздрагивая.
Внутри Марьяны всё оборвалось: её Маэстро плакал. Беззвучно, не шевелясь, но она видела, как прыгал его кадык, когда он мелко сглатывал, желваки ходили ходуном, а из-под пальцев были видны края стиснутых век…
Что она наделала?! А вдруг отношения с детьми – его тайное горе, он не хотел говорить, а она берёт и нагло вторгается в его личные границы… Она хуже Доры!!
- Влад… - робко позвала она его, но мужчина не отреагировал.
Испугавшись ещё больше, Марьяна откинула одеяло и попыталась его обнять.
- Ляг обратно… немедленно! – сдавленно отозвался он, отворачиваясь ещё больше и пытаясь отстранить её рукой, но она вцепилась в эту руку, как утопающий в соломинку, повисла на ней и развернула его к себе.
И тут девушку обожгла догадка: Влад не плакал.
Он смеялся.
Это мгновенно стало понятно, как только мужчина посмотрел на неё, хоть его лицо было подчёркнуто сдержанным.
- Прости, котёнок, - сказал он, и уголок его рта снова дёрнулся, подавляя улыбку.
- Тебе смешно?!
- Это было… сильно, - его губы снова дрогнули. – Просто не ожидал… Так ты из-за этого так переживала? Господи, что у тебя в голове… – он притянул её к себе, тихо поцеловал в висок, потом вручил кружку с пахучим чаем:
- Пей, пока окончательно не остыло.
Марьяна скосила глаза в кружку:
- Это же…
- Именно, - кивнул Вольский и скорчил ехидную гримасу. – Твой «говняный имбирь». – передразнил он её и снова сдвинул брови. – Пей, иначе этот вечер воспоминаний будет окончен.
Сердито нахмурившись, девушка демонстративно сделала крупный глоток, поморщилась, выжидательно посмотрела на мужчину.
- Итак, Марьяна, ты перемудрила, или, как говорят твои ровесники, загналась. Ты ни в каком случае не сможешь лишить моих детей… - он не смог сдержать смешок. - …их отца. Выкинь это из головы.
- Но ведь я буду отнимать твоё время, которое ты бы уделил им…
- Не отнимешь, прекрати себя терзать. У меня нет общения с ними.
- Совсем?!
- Да.
- Как можно забыть своих детей?!
- Их никто не забывал, - терпеливо проговорил Вольский. – Они получают алименты…
- Причём тут деньги?! А воспитание? А общение?
- Марьяна… - Влад пристально посмотрел на неё. – Ты сама росла с отчимом, насколько я понял. Где твой родной отец?
- Он… Далеко. И у него другая жена. Она против нашего общения… - сказала она и осеклась, растерянно глядя на него. – Подожди… Так твои жёны… в смысле, женщины – тоже против, чтобы ты общался со своими детьми?!
- Да. – спокойно ответил Вольский.
- Почему?!
- Ты не допила имбирный чай.
Девушка выпила всю кружку залпом, не сводя с него глаз, и отдала ему.
- ...А теперь спокойной ночи, Марьяна.
- Влад!.. – возмущённо приподнялась она.
- Исповедь окончена! – безапелляционно отрезал Вольский, поднявшись.
Девушка внимательно смотрела на него, пока мужчина заново тщательно укрывал её тремя одеялами, избегая встречаться с ней взглядом.
Наверное, она его разозлила.
Наверное, последнее «почему» было лишним, именно после него Маэстро резко свернул разговор. Вот она балда!! И впрямь, какое её дело, почему бывшие женщины Вольского против его общения с детьми? Главное – дети не пострадают! При этой мысли преогромный груз свалился с её сердца, которое тут же воспарило в небеса: она имеет полное право на отношения с ним!
Но радость облегчения тут же померкла. Влад сделал огромный шаг навстречу, столько рассказав ей! А она умудрилась всё испортить, бестактно вторгшись на его личную территорию…
Его внезапная отстранённость была непереносима!
Особенно теперь, когда Марьяна, можно сказать, обрела его заново. Она испуганно смотрела, как самый любимый человек в её жизни с непроницаемым лицом наводит порядок на прикроватной тумбочке. Вот он собрал чашку, ложечку, взял блюдце, смахнул в него невидимую соринку…
Девушке уже казалось, что она и впрямь натворила что-то недопустимое. Словно он не делился только что сокровенным, не смотрел на неё нежно, словно никогда не обнимал… И это было ужасно!
Влад уже взялся за ручку двери, и девушка не выдержала:
- Пожалуйста, не уходи! – выпалила она ему в спину, чуть ли не умоляюще.
Помедлив, Вольский повернулся, глянул на неё и смягчился:
- Всё нормально, котёнок. Сейчас вернусь, нужно сделать звонок.