Или именно так выглядит «от любви до ненависти один шаг»?
А эта попытка обмана с золотыми часами…
Но жалость тут же отступала, когда Марьяна вспоминала пренебрежительное «девка» в свой адрес – и в груди вспыхивало возмущение со стыдом вперемешку. А ещё чувство вины… «Он и так хотел расстаться с ней!» - тут же торопливо напоминала она себе.
А ещё втайне лелеяла то красноречивое молчание Вольского в ответ на Дорино: «Неужели ты всерьёз запал на неё?!» Всерьёз! – искрило в глубине души тайное ликование: он выбрал, выбрал её! Её!!
И всё равно всё это, вкупе с дурацким сном, в котором её куда-то увозил троллейбус, а Влад смотрел на неё, оставшись с другой стороны один-одинёшенек – нервировало, ощущение нависшей беды было отвратительным!
А вдруг сон вещий? Вдруг их что-то разлучит?!
Дверь тихо открылась, в комнату вошёл Влад с чашкой дымящегося чая:
- Проснулась, – грустно подмигнул он. – Не совсем доброе утро получилось…
- Всё из-за меня, - виновато вздохнула девушка, отхлебнув чай.
- Нет, конечно. Ты просто ускорила неизбежное. Рано или поздно всё встаёт на свои места… Как ты? Глотать больно? – спросил мужчина, протягивая ей градусник.
- Почти нет, - улыбнулась она, засовывая его под мышку.
- Отлично… - вытянув из кармана пачку сигарет, он вытряхнул одну и стал разминать её, глядя в сторону.
От Марьяны не укрылось, как сигарета то и дело едва заметно подрагивала в его пальцах, и она моментально разозлилась: дурацкая Дора!! От сочувствия и жалости к ней, расстроившей Маэстро, не осталось ни единого следа.
Вольский перехватил её взгляд, направленный на сигарету, и понял его по-своему:
- Не нравится тебе, да? – ямочка знакомо прорезала щеку. – Но тут уж ничего не поделать, это успокаивает и помогает держать себя в руках.. Когда других способов нет! – озорно добавил он, и в его пристальных глазах на миг вспыхнул знакомый тёмный огонь.
Марьяна старательно принялась рассматривать чай, чувствуя, как затеплело лицо.
- В общем, допивай, я пойду… завтрак нам приготовлю.
Оставшись одна, девушка закрыла глаза и стала тянуть ароматный чай, пытаясь успокоить сердце, которое разогналось от одного его такого взгляда… Как он это делает?! Она уже желала его… И он её хотел! – тёплая волна пронеслась при этой мысли по всему телу и Марьяна, внезапно вздрогнув от боли, разжала зубы, отпуская закушенную почти до крови щеку.
Боже мой, сколько им ещё отмерено побыть вот так, рядом, наедине?
Как научиться такому самоконтролю, как у него?
Время, отведённое им на двоих, сжималось, словно шагреневая кожа, неумолимо, безжалостно, и от отчаяния хотелось реветь!
Марьяна вытащила градусник и посмотрела на него: температура была почти в норме. Если не считать лёгкой вялости, или скорее – истомы в руках и ногах, она была здоровой.
- Я твои джинсы и носочки в машинке провернул! – негромко крикнул из кухни Влад. – Сохнут там, в ванной!
И это прозвучало так буднично и знакомо, словно они всю жизнь жили вместе. Марьяна даже засмеялась тихонько, потом весело откинула одеяло. Хорошо же она пропотела! Её вместе со свитером можно точно так же «проворачивать» в стиральной машине…
Соскользнув на пол, она увидела у стены аккуратно составленные вместе свои голубые тапочки и, обув их, побежала в ванную комнату. Влад, взбивая вилкой в миске какую-то массу, выглянул из кухни.
- Я в душ! – объявила с улыбкой девушка и проскользнула в ванную.
Аккуратно расправленные, натянутые джинсы досыхали на полотенцесушителе. Да и вообще в просторной ванной комнате с золотистыми плиточками на стенках царил идеальный порядок; теперь Марьяна наконец-то смогла обратить на это внимание. Ванна сияла белизной. Даже на зеркале не было ни единого пятнышка от высохших капель!
Марьяна разделась и с досадой посмотрела на свитерок, потерявший свежесть и лоск. Его бы тоже «провернуть», да успеет ли высохнуть?
Задёрнув занавеску, она включила душ на полную мощность и встала под упругие струи, опустив голову и закрыв глаза, слушая равномерный успокаивающий шум, пытаясь примириться с неизбежным и мучительным – скорым расставанием. Горло моментально перехватили набежавшие слёзы, но девушка сжала губы, подавляя всхлип, прогоняя от себя видение её общежитской комнатки…