После этой фразы нервы у Марьяны, и так натянутые до предела, сдали окончательно.
Он был слишком убедителен…
- …Нечего хлюпать носом! – подтолкнула мама Марьяну к двери её комнаты. – Переодевайся и живо в ванную греться!
- Да она голодная, наверное! – подала голос бабушка. – Марьянка, есть хочешь?
Вытирая слёзы, девушка мотнула опущенной головой и, не посмев даже взглянуть ещё раз на Маэстро, шагнула в комнату и прикрыла дверь.
И тут же прильнула к ней ухом.
- Подождите, Влад Евгеньевич! – скованно сказала мама. – Я вам клянусь, с ней такое впервые… Не подумайте, пожалуйста, что…
- Юлия Владимировна, - мягко заговорил Влад, и Марьяна сжала задрожавшие губы, вслушиваясь в его чудный голос. – Я ничего плохого не думаю, не переживайте, в этом возрасте нормально выкидывать всяческие финты и уходить в отрыв.
- Я уже грешу на общагу музучилища, говорят, там такое…
- Ну, что вы! – короткий тихий смех Влада заставил девушку покрыться мурашками обожания. – Юлия Владимировна, не бойтесь, я сам выпускник этого училища, и знаю, как живётся студентам. Марьяне там некогда заниматься глупостями. У будущих хормейстеров очень серьёзные нагрузки, да плюс ещё теперь мой вокал, так что, думаю, у вашей дочери просто был откат от этого всего!
- Влад Евгеньевич, у меня к вам просьба… - помолчав, сказала мама.
Девушка аж перестала дышать.
- Марьянка очень дорожит вашей с ней работой, аж трясётся вся... Вы же не…
- Ну, что вы! – снова серебристо рассмеялся Вольский. – Конечно же, я буду работать с её голосом, просто сейчас нажал на неё… в воспитательных целях.
«Ещё как нажал!!» - подумала Марьяна с обидой и восторгом одновременно.
- Хорошо! Хорошо… Спасибо… - в голосе мамы сквозило явное облегчение.
- Но и у меня тогда к вам личная просьба, уважаемая Юлия Владимировна, - судя по интонации, Влад продолжал улыбаться. – Подержите Марьяну пару-тройку дней дома, вдруг на самом деле простыла? Справку, если надо, сделаем. Пусть отлежится, только задания повторит, чтоб не с пустой головой появиться…
- Конечно! Голову эту ей оторвать бы за всё…
- И… вот ещё что… - Влад слегка понизил голос. – Я отлично вас понимаю, это ужасно, когда не знаешь, где твой ребёнок, но… Вы уж не ругайте её слишком сильно, ладно?
- Влад Евгеньевич!.. - протестующе начала мама.
- Понимаете, Ваша дочь – гиперэмоциональна и переживает всё слишком серьёзно и глубоко, часто не справляется с эмоциями… а в момент ломки голоса эмоции лучше держать под контролем. Голос – самый капризный из доступных человеку инструментов. На почве нервного срыва он может пропасть. Или «сесть», вот как у вас сейчас.
- Да уж, - мама явно смутилась. – Чуть с ума не сошла за эти два дня…
- Всё восстановится! – уверенно произнёс Вольский. – Просто не повышайте голос, поменьше напрягайте его и пейте чай с мёдом. Можете вместе с Марьяной полоскать горло календулой. С вашего позволения, я буду звонить по её состоянию…
- Да-да, конечно!
- Всего хорошего, Юлия Владимировна.
- Спасибо вам ещё раз, Влад Евгеньевич! Огромное!
Дверь хлопнула. Марьяна ничком упала на кровать, накрыв голову подушкой.
Спектакль "Возвращение блудной дочери" удался, прошёл, как по нотам!
"Ну вот и всё..." — тоскливо подумалось ей.
.
.
190. Во сне и наяву
Всё, что происходило дальше, девушка помнила смутно.
Нервные расспросы мамы, во время которых она отмалчивалась, делая вид, что слишком пьяна, чтобы сказать что-то вразумительное. Разгневанный монолог отчима, его ругань и параллельный спор с бабушкой, которая грудью встала на защиту внучки. Отражая словесные нападки зятя, бабушка настойчиво пыталась сначала напоить Марьяну горячим куриным бульоном, потом предлагала ей сладкий чай и хлеб, густо намазанный размягчённым сливочным маслом…
Всё происходило будто бы не с Марьяной. Её душа была далеко от дома – с любимым мужчиной, она сопровождала каждый его шаг…
Девушка словно воочию видела, как Влад торопливо сбегает по лестнице, выходит в морозный вечер, зябко приподнимая воротник, садится в свой джип, заводит двигатель… Чёрный внедорожник летит сквозь вечер и снег, Влад сосредоточенно о чём-то размышляет, одна его рука уверенно держит руль, а во второй, конечно же, сигарета…
Сердце аж заныло от желания оказаться рядом, прикоснуться пальцами к озабоченной морщинке на лбу любимого, разгладить её…
Марьяна уже перебралась в ванну с тёплой водой, рассеянно взяла чашку с отваром ромашки, который ей вручили с напутствием полоскать горло, заодно выругав за несерьёзное отношение к собственному голосу, к своему преподавателю, семье и учёбе.