- Иди горло полощи… - и, обескураженно помотав головой, высыпала на стол чашку гречки: они с бабушкой уселись её перебирать.
Два мешка гречи, купленные в конце сентября на рынке чуть ли не с боем, очень выручали, особенно когда полки магазинов опустели, зарплата преватилась в лотерею, и начались массовые увольнения и закрытие предприятий.
Марьяна нисколько не кривила душой, когда говорила про «беречь голос» и «спокойно выучу». Тщательно прополоскав горло, она выпила чай с мёдом и, схватив кипу нот, уселась за фортепиано и прозанималась до вечера.
Около семи часов бушующее всеми октавами фортепиано оборвал телефонный звонок. Она подбежала первая и сняла трубку:
- Привет, Лёш.
Мама подмигнула довольно и ушла к бабушке, и они тут же зашушукались, а Марьяна привалилась плечом к обитой кожзамом двери, нетерпеливо поглядывая на часы.
- Ну наконец-то ты вернулась от подруг своих! – радостно воскликнул Ал, услышав её голос. – Как погуляли?
- Да нормально, а ты как? – протянула девушка.
- Скучаю по тебе. Ну ничего, послезавтра уже увидимся!
- Не увидимся…
- Почему?!
- Я простыла маленько, на справку села.
- Ну вот… А я уже своим ляпнул, что в воскресенье ты рѐпаешь… в смысле, репетируешь с нами!
- Ну… не знаю, - Марьяна старательно покашляла в трубку. – Если врачиха разрешит, приеду. Но петь…
- Ты обязательно позвони, как поедешь! – взволнованно потребовал парень. – Я тебя с поезда встречу! Чтоб ты сумку тяжёлую не таскала!
- Лёш, ну ты что? Поезд – сам знаешь – в пять утра приходит. Это тебе в четыре надо встать… и в темноте до вокзала по морозу…
- Да без проблем, принцесса! – хохотнул он.
- Да я лучше такси возьму, - смущённо пробормотала Марьяна.
- Да блин! – Ал явно обиделся. – Я сам такси возьму!
- Лёш…
- Короче! Как билет возьмёшь – позвони в общагу на вахту и передай, какого числа приезжаешь, хорошо? Алё! Ты слышишь?
- Ладно, - через силу вздохнула девушка, уступая его напору.
Всё же пока Аладдин был идеальным прикрытием, надо с ним посердечней как-то. Но «посердечней»… не моглось. Не получалось!
А ведь когда-то его прикосновения и взгляды волновали и будоражили. Когда она была совсем наивной! При этой мысли девушка невольно улыбнулась – словно это было очень-очень давно, так всё изменилось внутри!
- Мне заниматься надо, Лёш…
- Понял! Ну, приветы родителям передавай, да? – заторопился юноша. – И учи, чтоб твоя грымза тебя не грызла… И выздоравливай! Срочно!
- Ладно, - выдавила Марьяна с улыбкой. – Давай, до встречи.
- До встречи! – жарко выдохнул Ал, и девушка поспешно повесила трубку.
Сколько ещё придётся ломать с ним комедию?..
Мама на кухне пристально глянула на Марьяну:
- Ну? Поговорили?
- Угу. Просил позвонить, как поеду, сказал, что встретит с поезда.
- Хороший парень! – прицокнула языком бабушка.
Ничего не ответив, Марьяна снова открыла крышку фортепиано; но не успела взять первый аккорд, как телефон снова зазвонил, и она, демонстративно закатив глаза, снова встала со стула, сдерживаясь, чтобы не ринуться в прихожую галопом.
- Алё, - услышала она вежливый Наташкин голос.
Та всегда пищала, когда строила из себя примерную девочку.
- Расслабься, Лукошникова, это я! – небрежно обронила девушка.
- Романова!! – тут же почти прорычала она. – Я щас приеду и тебя убью, закопаю, выкопаю и потом снова убью, поняла?!
- Спокойно! – прыснула Марьяна.
- Что там у тебя происходит?! Ты где была?!
- О-ой, это так не рассказать, - протянула Марьяна. – Не по телефону…
- Блин, я же сдохну от нетерпения!! Быстро собралась и приехала ко мне!!
- Фиг тебе, - хихикнула Марьяна. – Ты мне только что пригрозила двойным убийством!
- Романова!.. – хитрая Наташка резко сменила тон с угрожающего на умоляющий. – Ну Ма-а-а-ась…
- Да не могу я, болею… - Марьяна снова покашляла. – Простыла, поэтому вот…
- Ты специально! – обиженно засопела Лукошникова.
- Делать мне нечего.
- Ну Ма-а-ась… - заныла она. – Тут меня твои чуть на куски не разорвали, потом мои чуть в асфальт не закатали!
- Ну не могу пока! – начала терять терпение девушка. – И вдобавок ехать же скоро, учить дофига ещё, ну правда! – при мысли о том, что ей вновь придётся что-то сочинять, гаденький морозец пробежал по спине.
Наташка помолчала, потом тяжело выдохнула и, явно впечатав губы прямо в трубку, прошелестела:
- Приезжай срочно. Мне есть что тебе сказать!
- Угу, щас! – хмуро пробормотала Марьяна. – Я ведь не шучу. Да даже если и плевать на учёбу… мои меня не поймут, точно говорю.