- Ну… Считай, что я взялась за ум.
- О как…
Бабушка с мамой многозначительно переглянулись, потом поднялись и торжественно удалились из кухни. «Слава богу, дожили!» - говорил весь их вид. Девушка посмотрела им вслед и усмехнулась. Знала бы семья…
Все их многолетние увещевания и воспитательные нотации не имели такой силы, как одна-единственная фраза Доры: «Владик чистоту любит».
Марьяна решила завоёвывать Маэстро.
Она просто обязана стать идеальной хозяйкой, ну если даже не идеальной, то уж точно получше Доры! Голоса у неё, в отличие от Марьяны, нет (как и слуха, как и такта, и много чего ещё, - злорадно подсчитывал внутренний голос девушки), так что здесь она обошла её (и не только её) по всем позициям. Но Дора три года жила в доме Маэстро!
Чем-то же взяла этого рафинированного эстета грузная, почти лысая женщина?! Как там Влад рассказывал – проспался, а она стоит, готовит ему? Значит, вкусно готовила! Значит, Марьяна должна тоже уметь готовить вкусности… Просто обязана!
Она залезла в старые мамины тетради по кулинарии.
Неприятным открытием стало то, что большая половина ингредиентов этих изысканных рецептов просто пропала – развал Союза в первую очередь сказался на магазинных полках. Деликатесы «выбрасывались» нерегулярно и по диким ценам, даже простой сахар и даже хлеб часто теперь добывались чуть ли не с боем в очередях… Значит, надо собирать рецепты из доступных продуктов!
Потому, что он обязательно настанет, этот волшебный миг, когда они не расстанутся, Влад сам так сказал! Это значит – будут жить вместе, как настоящая семья!!
При этой мысли сладкая истома на миг накрыла девушку, и только следующая мысль привела её в чувство: и что тогда – позор?! Она же действительно почти ничего не умеет! А вдруг Влад разочаруется? – она на секунду испугалась по-настоящему.
«А ну-ка прекрати себя накручивать!» - сказала сама себе мысленно. Но думки, непривычные, волнующие, продолжали будоражить душу.
…Ох, прав был отчим, когда настаивал на том, чтобы Марьяна помогала по дому, а она, глупая, злилась на него, думала, что он просто третирует её из вредности!
…И да. Обязательно научиться гладить рубашки. Самое адское… Ух, эти плечи-рукава!
…А брюки?! Марьяна отлично помнила безукоризненные стрелки на брюках Маэстро, и ослепительно белые манжеты его рубашки…
Правда, память тут же подсунула другие воспоминания – полуночную репетицию в ДК, остолбеневшего Диму, заставшего в звукоаппаратной их в поцелуе, его гневные фразы, ответный удар Вольского – и кровь, залившую край белоснежного манжета Его рубашки…
Интересно, тогда ему Дора отстирала эту кровь? Или Влад со свойственной ему роскошной небрежностью просто выбросил дорогую вещь в мусорное ведро?
…Боже мой. Придётся полюбить стирку – то, что Марьяна ненавидела больше всего на свете! Но. Она ведь будет стирать Его рубашки… (Девушка представила восторженную улыбку Влада, и отношение к процессу заиграло новыми красками.)
…И ещё оценки. Она расшибётся в лепёшку, но закончит первый курс без троек! Или даже без четвёрок!! Влад будет доволен, а за его восхищённый взгляд она готова сделать всё, что угодно… Когда Маэстро смотрит в её глаза – душа летит куда-то ввысь, как безумная ласточка, рея, взмывая и падая в этом небе цвета серого жемчуга…
Если бы Вольский сказал, что ей нужно поступить в Сорбонну, она бы, ни секунды не медля, кинулась за учебниками французского языка!!
*** *** ***
…За эти два дня Марьяна вызубрила все музыкальные и теоретические домашние задания, перестирала и погладила все свои вещи, и частично что-то уже сложила в дорожную сумку – её душа просто рвалась из домашнего уюта в общагу музучилища!
Всё изменилось.
Теперь кровати с растянутыми сетками, обшарпанные стены, склизкие скамьи в душевой, строгие коменданты и вахтёрши, казённые простыни с синими печатями музучилища, сменяемые раз в неделю, музыкальный гам до трёх ночи на общей кухне – всё это было для неё признаком свободы, самостоятельности, вкус которой она почувствовала по-настоящему только теперь…
.
.
193. На учёбу
На Старый новый год потеплело: градусник за окном показывал всего минус пятнадцать. Особо этот праздник не встречали – лишь подрезали свежих салатов к картошке и грибам. Да в девять вечера пришли соседи, пожилая супружеская пара – тётушка Эрна, которая дружила с бабушкой, и её муж Фридрих – обрусевшие немцы, которые с лета кропотливо собирали документы на «пмж» в Германию и уже мысленно «сидели на чемоданах».
Они принесли пирог с яблоками, посидели в кухне, под негромко звучащие новогодние шлягеры и смешные монологи Хазанова вспоминали молодость и сокрушались развалу страны, потом приглушили звук и традиционно попросили Марьяну «сбацать» что-нибудь на фортепиано.