Светлело. Воздух набирал голубоватые оттенки, фонари неслись навстречу, народу на остановках становилось всё больше…
- Влад, ты пропустил поворот к общаге! – охнула девушка.
- Да, - спокойно кивнул он.
Марьяна озадаченно глянула на мужчину.
- Тебе не дадут там выспаться, я же знаю, - пояснил Влад. – А ты не спала ночь, я это слышу… Тебе нужен отдых. А твоим связкам – щадящий режим.
И сейчас его тон был абсолютно серьёзен.
Марьяна почувствовала, как сердечко вновь взволнованно зачастило.
- И… куда мы сейчас?
- Ко мне.
Марьяна почувствовала, как у неё пересохло во рту:
- Куда – к тебе?
- Увидишь, - усмехнулся Влад, не отрывая взгляда от дороги.
Они проехали весь Коммунистический проспект, Театральную площадь, мимо Городскго сквера – фактически, через весь город по прямой, и вот уже впереди замаячил огромный квадратный силуэт ЦУМа, за которым находилась Стефановская площадь и высокое, по-административному строгое здание Правительства, сбоку от которого, собственно, за берёзовым сквериком находилось…
- Мы что, сразу в музыкальное училище? – нервно хихикнула Марьяна, сцепив пальцы.
Влад с загадочной улыбкой отрицающе кивнул головой и перед ЦУМом свернул влево, на Интернациональную, снизил скорость. И наконец заехал на парковку.
Когда Марьяна увидела, возле чего они паркуются, она не поверила своим глазам, ахнула и ошарашенно посмотрела на своего мужчину:
- «Авалон»?! – только и смогла пролепетать она.
Единственный на тот момент в северной столице Республики, самый фешенебельный бизнес-отель блистал светло-серым строгим мрамором и зеркальной тонировкой окон, придающими ему ультрасовременный и презентабельный вид.
И хотя Марьяна постоянно бегала мимо него, она даже не заглядывалась на «логово миллионеров», недоступное простым людям. Да и машины, которые там парковались, в основном были представительского класса, простые за ограждение не заезжали…
отель "Авалон"
Добродушно улыбаясь, Влад вышел из машины, открыл дверь со стороны девушки и наклонился, заглянув в салон:
- Ты идёшь?
- Офигеть… - выдохнула она, вжавшись в сиденье и глядя на него широко раскрытыми глазами. – У меня никаких слов нет…
- Очень хорошо, молчание – полезно для голоса! – произнёс наставительно Влад, подав ей руку.
В глазах его прыгали весёлые черти.
Когда они оказались внутри отеля, Марьяна только снова протяжно выдохнула и на полном автопилоте зашагала рядом с мужчиной, обалдевая от высоченных колонн с сотнями овальных плафонов, мраморно-зеркального пола, от всей бежево-дымчатой нежной и одновременно строгой отделки фойе, тёмных кожаных диванов и лестниц… На миг ей даже показалось, что она попала в Северпромовскую клинику, только в десять раз роскошней...
фойе:
Они подошли к огромной стойке красного дерева, из-за которой им гостеприимно улыбалась высокая, тоненькая, похожая на балерину ясноглазая блондинка в униформе, с безупречным макияжем (это в шесть-то утра?!).
И вдруг Марьяне стало внезапно стыдно за себя – и за дешёвенькие сапожки с вещевого рынка, за мятые индийские джинсы, и тёплую, но не роскошную по фасону, и уже не новую шубу… Вот Маэстро сюда идеально вписывался, а она… Провинциальная «бедная студентка», одно слово! Растрёпанные длинные локоны наверняка выбились и растрепались, она даже глаза не подвела – кошмар, на кого она похожа?!
Она посмотрела на себя в зеркало и сжалась от неловкости. Невзрачная фигурка в мешковатой шубе… Умереть от стыда, она выглядит хуже гостиничной регистраторши, с её идеальным алым лаком, соблазнительным декольте и гладкой причёской, из которой на щёки не менее соблазнительно выпадали несколько вьющихся локонов.
- Доброе утро, мы рады приветствовать вас в «Авалоне»! – заворковала нежным голосочком администратор. – К вашим услугам…
- Пятьсот второй, как всегда, - прервал её Влад. – Бронь на неделю.
- Документы, пожалуйста! – тут же закивала блондинка.
Вольский положил на стойку свой паспорт. Администратор развернула его нааникюренными пальчиками и выразительно посмотрела на Марьяну.
- Девушка со мной.
- Конечно, - невозмутимо отозвалась та, начиная заполнять свои бумажки, и то и дело бросая преувеличенно любезные взгляды Маэстро.
Ревность тут же кольнула Марьяну. Девушка внезапно поняла, что «балерине» где-то за тридцать, несмотря на идеальный вид и тонкий голосок. И смотрела администратор на Марьяну, несмотря на вышколенную улыбку, неприязненно. Проскакивало что-то из-под накрашенных ресничек…