- Что ты ищешь? – его глаза смеялись.
- Полотенце… зубную пасту… щётку…
- Там всё есть! – улыбнулся мужчина. – И давай быстрее, девочка, сейчас принесут завтрак, а я тоже хотел бы принять еду чистым!
- Тогда давай вместе… - услышала Марьяна свой голос прежде, чем успела подумать.
- Э, нет! – прищурился он хитро. – Мы оба понимаем, чем это кончится! – и, развернув её за плечи, подтолкнул к ванной комнате, лёгким шлепком придав ускорения.
В ванной действительно был «полный фарш» - новенькое, в упаковке, мыло, зубная щётка с пастой, несколько махровых полотенец, тёплый пол! Марьяна старательно тёрла себя истекающей душистой пеной мочалкой, стараясь управиться побыстрее и втайне надеясь, что сейчас белая занавеска отдёрнется, и Влад шагнёт к ней.
Ну вот ей-богу, она бы не выдержала!
Но это же Он…
Когда девушка, наспех вытеревшись и обернувшись полотенцем, просочилась обратно в комнату, Вольский разговаривал по телефону, отвернувшись к окну.
- …И это твоя проблема? – насмешливо, с ноткой лёгкого раздражения отчитывал он собеседника. – Ты что дурака-то включаешь, Коля? Мне тебя учить, как делается отчётность? Печатаешь двойной комплект билетов, и далее – как обычно! Остальное тебя не касается!
Повернувшись, Влад увидел девушку, которая стояла в дверях, смущённо покусывая мокрые кончики волос, и выразительно придвинул к столу мягкое кресло, приглашая её сесть.
Марьяна юркнула за стол, на котором уже стоял поднос с дымящимся завтраком, не сводя взгляда с Маэстро. Он продолжал слушать собеседника, рассеянно глядя на девушку, потом поймал её взгляд и беззвучно, одними губами повелел: «Ешь!»
Марьяна торопливо взяла ложку, и замерла, внимая настроению любимого мужчины. Влад слушал собеседника, глядя в окно прищуреным холодным взглядом, а её начинала терзать тревога.
- …Да мне плевать, что наобещал тебе режиссёр, – спокойно проговорил он, когда собеседник закончил что-то доказывать. – Потому, что в итоге я решаю, кто будет у Валеры на разогреве, и когда кому выходить – тоже я... Кто ещё вякал? Серёгин? Этому – пару ящиков коньяка поставь, и хватит с него. Продолжит рыпаться – с ним будет другой разговор.
На том конце трубки снова заговорили, причём громко – отзвуки яростной речи услышала даже девушка и увидела, как посуровел взгляд музыканта.
- …Коля, я тебе не советую играть со мной в игры… Проигра-аешь… - вкрадчиво, почти ласково произнёс Вольский, но Марьяна почему-то испугалась этой его полуулыбки.
Ещё не зная настоящую цену этой улыбки, она инстинктивно вдруг почувствовала иную энергию, исходящую от этого человека, неодолимую, чёрную и бездонно-ледяную, словно космос, и вдруг поняла, что сейчас, в этот самый момент, она видит ещё одну грань личности этого непостижимого человека, который в состоянии возностить сердца людей к небесам силой своего гения – и которому действительно лучше не переходить дорогу… И какой-то странный, восторженный ужас прошёл через неё быстрой волной, заставив вздрогнуть.
Дождавшись, когда он положил трубку обратно на телефон, Марьяна осторожно спросила:
- У тебя проблемы?
Влад хмыкнул:
- Это у Коли проблемы… будут, если перейдёт мне дорогу…
- А он кто? – напряжённо спросила девушка.
Вольский увидел, как она сжимает ложку побелевшими пальцами, и словно очнулся. Он посмотрел на стол, потом на Марьяну и уже притворно-сердито прибавил:
- И у тебя сейчас проблемы будут, если не начнёшь есть! Всё почти остыло!
- Ничего не остыло, - буркнула девушка, придвигая к себе поднос и невольно сглатывая слюну.
В толстостенной белой тарелочке аппетитно поблёскивала густая овсяная каша с почти растаявшим кусочком масла, рядом стояла розеточка с каким-то оранжевым вареньем и парочка пышных сырников, и завершала натюрморт большая чашка прозрачного чая с кусочками зелёных листиков.
«Мята…» - восхитиласьМарьяна.
Она не могла перестать сравнивать. Завтрак отеля для «небожителей», доставленный прямо в номер (чуть ли не в постель!) не шёл ни в какое сравнение со стандартной кормёжкой в гостиничной столовой – холодное пюре с биточком или серой сосиской, либо сухая гречка с котлетой, и непременный компот из сухофруктов (или цикорий с молоком под названием «кофе»)… На какой-то миг ей даже стало обидно. Почему для обычных людей нельзя готовить так же вкусно, расставлять так же красиво?..
- …Ты так долго наводила чистоту, что я не удержался и съел свою порцию, - легонько чмокнул её в макушку Влад. – Так что тебе тоже придётся завтракать в одиночестве!