Она инстинктивно прикрыла лицо руками от разлетающихся осколков, да так и застыла, оглушённая и перепуганная, не в силах ни двинуться, в ожидании, что мужчина продолжит крушить всё вокруг…
Но дальше была тишина. Тяжёлая, густая и страшная.
Выждав пару секунд, Марьяна осмелилась посмотреть на Маэстро.
Его лицо застыло в чеканной маске спокойствия, но глаза… Господи, в них было столько боли! Девушку охватило страшное чувство вины от того, что она вызвала в нём такую боль, а потом, осознав, что услышал и подумал Влад, испытала ещё и ужас. Надо сейчас же исправить, объяснить!! – но язык подло прилип к нёбу…
- …А я тебя недооценил, - медленно, глухо и как-то хрипло произнёс мужчина сквозь зубы. – Каша, говоришь, несвежая…
- Влад… Ты всё, всё не так понял! – наконец смогла выговорить Марьяна.
Саркастическая улыбка тронула края его губ:
- Да… – согласился он и продолжал смотреть на неё, всё больше отвердевая взглядом.
В этот миг раздался тихий, настойчивый стук в дверь, и Вольский указал Марьяне взглядом на второе кресло:
- Сядь.
Потом встряхнул головой и, шагнув в коридорчик, быстро повернул ключ в замке.
- Это администратор. У вас всё в порядке? – донёсся до Марьяны сдержанно-встревоженный женский голос.
- Да не совсем, – услышала она его подчёркнуто спокойный тон. – Я случайно разбил телефон. Выскользнул из рук… А у меня срочный звонок, и я буду очень благодарен, если вы…
- Да, конечно, сейчас здесь приберут и принесут новый…
Марьяна, вжавшись в кресло, подавленно наблюдала, как горничная, не поднимая взгляда, невозмутимо выметала осколки вдребезги разбитого телефона, как мужик в спецовке приволок новый телефонный аппарат и устанавливал его…
Всё это время Влад не обращал на неё никакого внимания, общаясь с персоналом отеля, они даже что-то отвечали… Марьяна ничего не слышала. Или не понимала. Она зависла во времени, почти не дыша, в ожидании своей участи…
Наконец посторонние удалились, и за ними вновь щёлкнул дверной замок.
Несколько часов назад этот незатейливый звук вызвал в душе девушки ликующую дрожь! А сейчас… Лёгкий поворот ключа прозвучал страшным ударом набата.
Вольский вошёл в комнату и, скрестив руки на груди, присел на край стола.
- Да, я тебя недооценил… - повторил он, задумчиво глядя на Марьяну, которая только испуганно смотрела на него снизу вверх.
- Влад…
- А ведь я уже реально поверил, что нашёл… Чистую, искреннюю, без блядского огня в глазах… - уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и слёзы обиды буквально вскипели на щеках девушки:
- Влад!!..
- Не надо, Марьяна… - предупреждающе поднял ладонь Влад. – Ты великолепная актриса.
- Ты всё не так понял!!
- Ну разумеется… - Влад со вздохом оттолкнулся от столешницы и, открыв окно, закурил. – Утром «несвежая» каша, а в моё отсутствие ты ищешь клинику для аборта, при этом – и это я точно знаю, девочка! – что от меня ты забеременеть не могла!! – отчеканил он, прошив её презрительно-ледяным взглядом, и вновь отвернулся к окну.
Он что, всерьёз думает, что она ему… изменила?!
- Да послушай…
- Хватит, Марьяна, - печально поморщился Влад. – Я знал с самого начала, что это произойдёт. Правда, не ожидал, что настолько быстро… - он выкинул сигарету и облокотился на раму, устало потёр рукой лоб, потом с усмешкой выдохнул: - Дур-рак…
Отчаяние и возмущение в её душе достигло предела и внезапно обернулось яростью, настолько сильной, что Марьяну буквально подбросило из кресла:
- Да, дурак!! – выкрикнула она, чувствуя, как дрожат ноги. – Причём самоуверенный дурак, понятно?! Потому что думаешь, что только ты всё за всех знаешь!!
Вольский никак не отреагировал, продолжая задумчиво смотреть за окно, и девушка разозлилась ещё больше!
- А ещё ты… никакой не музыкант, понятно?!!
Вот этого Влад точно не ожидал услышать – повернулся, глянул недоверчиво-изумлённо и поднял брови, приглашая высказаться дальше.
- Как ты можешь быть музыкантом, если у тебя слуха нет?! – отчеканила Марьяна, уверившись, что ей удалось привлечь его внимание.
Его и без того крупные серые глаза вообще округлились.
- Да у меня абсолютный слух! – как-то по-детски возмутился Влад, явно задетый за живое и обескураженный. – Вообще, причём тут это?
- А вот при том! – злорадно ухмыльнулась Марьяна сквозь слёзы. – Какой к чёрту слух, если ты совершенно, ну совершенно не умеешь слушать! Ты всё решаешь сам, и не слушаешь меня, даже не даёшь объяснить, потому что думаешь, что всё знаешь, всё понял! А ты всё не так понял!! Поэтому ты дурак, а не музыкант!! – разрыдалась она, обессиленно упав обратно в кресло. – Как я могу тебе изменить, если я люблю тебя?! Если ты мне стал дороже жизни!! И это правда!! Как ты мог вообще подумать… допустить… Я же всегда была твоей… - прошептала она, как заклинание, фразу, которую любимый произнёс в их первую ночь, и снова залилась слезами.