Марьяна заулыбалась.
«У меня…» Как же здорово это звучало!
- …В смысле – рассеянная? – запоздало возмутилась она.
- В прямом, девочка. Например, сегодня… Я тебе чётко сказал: ляжешь спать – закрой номер, ключ оставь в замке, чтобы никто не вошёл. И сказал я это не просто так. У персонала есть дубли ключей всех номеров, они могли явиться на уборку, потревожить тебя.
- Я так и сделала! – Марьяна точно помнила, как провернула ключ в замочной скважине.
- Да ну? – прищурился Вольский. – Ты вообще хоть помнишь, как проснулась?
- Ой… - девушка вспомнила своё пробуждение – от его нежных прикосновений, а это значит, что она автоматически вынула ключ, а Влад воспользовался дубликатом…
- Вот-вот! - усмехнулся он.
- Но меня никто не потревожил! – возразила Марьяна.
Нотация уже начала её утомлять, и она, будто бы невзначай, потянулась всем телом и расслабила полотенце, которое тут же упало на ковролин.
- Разумеется. Потому, что я с обратной стороны повесил вот это! – и Влад с улыбкой показал ей табличку «Не беспокоить». – Надо быть собраннее, маленькая. И… Оденься уже, ради бога! – он как-то поспешно повернулся к столу и стал старательно наводить на нём порядок.
Закусив щеку, чтобы сдержать смешок, Марьяна присела около сумки и стала рыться в ней: надевать то, в чём ехала в поезде, не хотелось.
Честно говоря, после такого его взгляда ей и на студию ехать петь вдруг резко расхотелось. Она специально мешкала, но провокация не удалась: Влад, кажется, её раскусил. Сжал губы, набросил на плечо пиджак:
- Покурю в коридоре.
Дверь подчёркнуто аккуратно закрылась.
Обернувшись, девушка уязвлённо посмотрела ему вслед: интересно, такой уровень самоконтроля, как у него – вообще достижим?! Влад же просто сжигал её своим взглядом – но спокойно вышел «покурить»!
…Да тот же Аладдин с ума бы сошёл от страсти, если бы перед ним в золочёных апартаментах сидела юная дева , покровом которой были только её собственные вьющиеся кудри, по самую поясницу! Нет, даже ниже!!
«Пора признать, соблазнительница из тебя – фиговая!» - сказала себе Марьяна насмешливым голосом Галанцевой.
«Ничего, я научусь!» – сварливо тут же пообещала она сама себе и воображаемой Ленке.
Ленка!! Вспомнив, на чём остановился их разговор, Марьяна быстренько натянула свежее бельё, тёплые брюки и первый попавшийся свитерок. И подбежала к новому телефону, блестевшему на столе около лампы с песочным абажуром.
В этот раз Галанцева на зов вахтёрши прилетела почти мгновенно.
- Ты где находишься? – сходу выпалила она.
- Так, Лен, спокойно! – заговорила Марьяна, имитируя подчёркнуто спокойный тон Вольского. – Тут просто прервалось соединение. А я очень тупо сформулировала, потому что врач… нужен не мне, а моей подруге. Просто срочно. И я его уже нашла!
- Романеция!.. – казалось, Ленка задохнётся сейчас прямо там, на вахте. – Тебя… убить мало, ясно тебе?! Меня щас чуть кондрашка не хватила!! Коза ты, блин!!
- Ну это телефон виноват! – примирительно засопела Марьяна, давая себе мысленно зарок следить за «формулировочками».
- …Короче, ты когда в училе появишься?
- Во вторник.
- Точно? – подозрительно переспросила Ленка.
- Точно, точно, - хмыкнула девушка. – Так что ещё два дня можешь… позировать своему Айвазовскому! – и бросила трубку, хрюкая от смеха.
Потом набрала Наташкин номер.
Лукошникова, видимо, стерегла телефон – сорвала трубку после первого гудка.
- Наташка, это я. Всё получилось, я всё нашла, можешь брать билеты.
- Спасибо!! – отчаянно выдохнула она в трубку и по голосу Марьяна почувствовала, что подружка в полной панике. – Мася, спасибо тебе!! Я узнавала, на сегодня уже нет билетов, я в воскресенье приеду!! Ма-ась… - она всхлипнула. – Я боюсь…
- Так, спокойно! – осадила её Марьяна, сама едва не шмыгнув носом: было жалко её до невозможности. – Держись, Лукошникова. Ты взрослая уже. Это твоё решение... Решила ведь? Точно?
- Да, - всхлипнула Наташка снова. – Иначе меня просто убьют, а потом на улицу выгонят!!
Дверь номера беззвучно открылась и на пороге возник Влад.
- Всё, встречаемся в понедельник на вокзале! Я буду ждать тебя! – отрезала Марьяна, положила трубку и обессиленно посмотрела на мужчину.
Вольский сбросил обувь и, пройдя в комнату, щёлкнул кнопкой электрочайника и положил на стол перед девушкой бумажный свёрток, из которого запахло так, что слюнки потекли сами собой. Она ощутила зверский голод и тут же развернула промасленную бумагу, в которой оказались ещё горячие блинчики.