- С мясом и творогом, из местного ресторана, - улыбнулся Влад. – Ешь.
После всех переживаний уговаривать Марьяну было не надо – она с наслаждением жевала, чуть ли не постанывая от удовольствия, нетерпеливо поглядывая на закипающий чайник.
Телефон зазвонил негромкой мелодичной трелью, и Влад снял трубку:
- Слушаю, Вольский. А, это ты… - и недовольно нахмурился.
Марьяна, жуя, навострила уши, но из-за бурлившего чайника шёпот из трубки было не уловить. Однако взгляд Влада с каждой секундой становился всё жёстче.
- Ты кого обнести хочешь? – с нажимом спросил он. – Серьёзных людей? Ты бессмертный, что ли?
Он что, угрожает кому-то?!
Поймав встревоженный взгляд девушки, Влад успокаивающе подмигнул и подвинул к ней кружку и чайный пакетик. Девушка автоматически заварила «Липтон» и снова посмотрела на любимого.
Но рядом с ней стоял уже Маэстро Влад Вольский, композитор, продюсер, «и прочая»…
- А ты как хотел – без откатов работать? – жёстко заговорил он. – Это тебе не Госконцерт, его больше нет! И правила игры изменились! Надо всё по-умному делать! Конечно, дело твоё, но грузить-то тебя будут, не меня… И звезду твою… Девчонку-то не жаль?
Марьяна перестала жевать. Она пока ничего не понимала из того, что говорил мужчина, но ощущение, что всё услышанное связано с криминалом, её настораживало.
- …Не прибедняйся, Фома! – насмешливо оборвал Вольский собеседника. – Или ты думаешь, я не в курсе, куда вы с ней поедете после концерта? Ты там о-очень хорошо доберёшь, покроешь все издержки!
Говоря всё это, Влад тем не менее не выпускал девушку из внимания, всыпал ей в чай пару ложек сахара и вновь придвинул полураскрытый свёрток с блинчиками.
- Ешь! – шёпотом приказал он, прикрыв трубку рукой. – И выпей потом лекарство! Столовую ложку…
Марьяна вопросительно подняла брови, и он молча достал из кармана и подвинул к ней бутылёк из тёмно-оранжевого стекла, продолжая хмуро слушать несговорчивого собеседника.
- «Пертуссин»… - прочитала Марьяна на этикетке. – Что-то такое же ужасное, как люголь? – пискнула она, желая разрядить обстановку, но Влад, прищурившись, продолжал слушать неведомого Фому и недобрым взглядом сверлил телефонный аппарат.
Больше он не произнёс ни слова, и Марьяна, сжевав под чай три вкуснющих блинчика, налила в ложку пертуссина и, осторожно попробовав вначале, смело отправила пахучую и очень сладкую субстанцию в рот.
- …Я тебя предупредил, - наконец устало произнёс Вольский. – Делай, как знаешь.
И, положив трубку на аппарат, буркнул под нос:
- Жмот…
Марьяна деликатно помолчала, потом спросила:
- А тот, с кем ты сейчас говорил... Кто он?
- Концертный администратор, - коротко ответил Вольский и перевёл тему: - Ты уже выпила пертуссин?
- Да, сплошной сахар и что-то очень знакомое, приятное…
- Чабрец, - усмехнулся он. – Собирайся, едем в студию.
За всё время, пока они ехали в сияющем лифте, а потом шли к машине, Влад не произнёс ни слова. Так же молча он помог Марьяне усесться, завёл двигатель, и они тронулись с места.
Девушка с беспокойством посматривала на Влада, который не отрывал хмурого взгляда от дороги. Она чувствовала, что любимый расстроен, напряжён, но не знала, как помочь, вытащить его из этого состояния…
Минут через десять безмолвной поездки Марьяна не выдержала:
- Влад, этот Фома – он что, может навредить тебе?
- …Нет, - словно издалека, коротко ответил Вольский.
- Тогда почему ты…
- Всё нормально.
- Угу, конечно… Я тебя таким ещё не видела.
- Привыкай, - буркнул он, продолжая смотреть вперёд.
Марьяна заёрзала, делая вид, что поправляет ремень безопасности, на самом деле пряча неуместную радостную улыбку. «Привыкай» - значило, что они вместе надолго! …Но если так – значит, она имеет право знать всё, что с ним происходит!
Просто Влад сам ещё к этому не привык... Ну ничего, привыкнет!
- А этот администратор… он известный?
- Да.
- А кто он? И что за звезда, с которой он куда-то поедет после концерта? И куда?
Он игнорировал её вопросы. Но Марьяна не унималась:
- И почему его будут «грузить»? И что такое «откат»?.. – на последней фразе короткий, но очень выразительный взгляд Вольского заставил её умолкнуть:
- Марьяна! – отчеканил он. – Сейчас ты закроешь рот и дашь мне подумать.
- Ну и пожалуйста! – фыркнула она и отвернулась к окну.
Ну вот как так? Какой-то час назад этот мужчина погружал её в пучины запредельной нежности – и сейчас буквально отсёк… Реально, киборг какой-то!!
Они ещё некоторое время ехали молча, и вдруг машина начала набирать скорость.