- И не вздумай обижаться, - бросил Вольский, видимо, уже придя к каким-то выводам. – Со временем всё узнаешь.
Марьяна упрямо пялилась в окно на заснеженные улицы.
- …Хотя я бы уже предпочёл, чтоб ты вообще не знала этого всего! – неожиданно прибавил он.
- Почему? – тут же развернулась к нему девушка.
Вместо ответа Влад ещё прибавил скорость…
В музыкальной студии, казалось, ничего не изменилось с последнего раза, когда они тут были. Казалось – какие-то три недели, но в них уместилось столько событий и впечатлений, сколько не вмещалось и в полгода-год!
На миг ей показалось, что она никуда и не уезжала отсюда!
Девушка радостно провела рукой по бежевым стенам с мягкими выпуклыми квадратиками, звонко щёлкнула хрустальную пепельницу, задёрнула дизайнерскую красно-белую штору… Марьяна чувствовала ту особенную радость, которую испытывает человек, вернувшийся домой после долгого отсутствия. Ощущая, как взволнованно трепещет сердце, вокалистка зашла в студию. Наконец-то!
Вольский же, наскоро включив аппаратуру, торопливо прошёл мимо неё на кухню. Девушка услышала, как щёлкнул электрочайник, потом чиркнула зажигалка. Понятно, Владу хочется кофе с сигареткой… Ладно, ещё пять минуток можно и потерпеть!
Зайдя в кухню, она увидела, как её Маэстро, прижав плечом телефонную трубку, нервно тыкал в телефонные кнопки, выдувая дым в приоткрытое окно. И тревога вновь всплеснулась где-то у горла. Всё-таки у него проблемы!
- …Сёма, это я, - заговорил Вольский, – Можешь сейчас подъехать на студию?
Марьяна поняла, что он звонит Гесслеру. Тому самому…
- …Нет? Ясно. – тон Влада был холоден и сух. – В общем, я сегодня говорил с Фомой. И мне не нравятся его игры. За ним и так косяки тянутся, насколько я помню… Он серьёзно рискует. Я его предупредил, но он не внял… Да, бабло многим крышу сносит, согласен, – Вольский переложил трубку на другое плечо и глянул на наручные часы. – Концерт сегодня, в «Спутнике», через три часа. Загляни туда, разрули, если что. Давай, пока.
Положив трубку, музыкант с явным облегчением провёл ладонью по лицу и, подмигнув Марьяне, заварил себе крепкий кофе. Поставил перед девушкой чашку чая и открыл баночку с вареньем. Сладкий аромат смешался с запахом кофе…
- Вишнёвое? – тихо ахнула девушка.
- Тоже любишь? – одобрительно улыбнулся Влад. – А хотя – чему я удивляюсь...
От этих слов она испытала настоящий маленький всплеск счастья! Хотя для кого-то схожесть вкусов – мелочь. Но разве жизнь не состоит из таких «мелочей»?
Они вылавливали вишни из банки, со смехом сплёвывая косточки прямо на газету, которая лежала на столе. Марьяна, конечно, пожадничала – набила рот вишнями, и ей понадобилось сплюнуть целую горсть косточек, штук шесть. Смешно изобразив её надутые щёки, Влад придвинул к ней ближе газету, она наклонилась над столом… И замерла.
- Марьян, что? – насторожился Влад.
Она сплюнула вишнёвые косточки прямо в ладонь и уставилась на него недоверчиво, потом снова уткнулась в газету, вчитываясь в обведённые красной пастой строчки, и, поняв, что именно ей попалось, Вольский обречённо закатил глаза.
- Через три часа в «Спутнике»… Сольный концерт Ланы Стар… - выговорила Марьяна потрясённо.
- Ты её слушаешь? – притворно нахмурился Вольский. – Не ожидал!
- Ну не особо, но пара шлягеров точно на слуху, на всех дискотеках крутят… Это же… она вместе с Пугачёвой на «Рождественских встречах»… А «Фома» – это, получается… Её продюсер Игорь Фоменко, да?!
- Да, - покаянно подтвердил Влад.
- Офигеть… - прошептала девушка.
Это Влад в таком тоне разговаривает с всесоюзными… ой, то есть всероссийскими звёздами?!
- Пойдём петь! – насмешливо щёлкнул перед её лицом пальцами Вольский и потянул обомлевшую Марьяну в студию.
Закончив сорокаминутную распевку, Вольский удовлетворённо откинулся в кресле:
- Вот видишь… Молчание и сон пошли тебе на пользу.
Марьяна блаженно жмурилась, вцепившись обеими руками в микрофонную стойку. Голос – яркий и пронзительный, сильный – не просто свободно звучал, но и диапазон расширился на три ноты в верхнем и две в нижнем регистре!
Да ещё и её любимый Маэстро смотрит с нескрываемым одобрением, от чего за спиной, кажется, выросли аж две пары крыльев!
- Голова не кружится? – улыбнулся Влад.
- Нет! – вокалистка нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Давай уже к песням…
- Соскучилась! – довольно констатировал он, поднимаясь из кресла. – Пятнадцать минут молчания – и к песням.
- Ну Вла-ад! Я только в раж вошла… Как молчать-то?!
- Как? А вот так… - и, притянув её к себе, впился в губы жарким поцелуем.