Именно в эту минуту где-то внутри, в подсознании, вспыхнула крохотная – но ослепительно-яркая радостная точка.
Марьяна поверила в себя.
- …Что касается твоих собственных чувств, Марьяна, по поводу безработицы и безнадёжности всего происходящего в стране…
Вольский помедлил, потом тяжело вздохнул и продолжил:
- Поверь, то же самое чувствуют все остальные. Все одинаковы. Всем сейчас страшно не хватает надежды, опоры… У многих уже началась ностальгия по гордости за страну. И вот тут твой шанс сделать мир чище и добрее. Вернув зрителям то самое состояние. Пусть они увидят юную, прелестную женщину, которая напомнит им о красоте мира, эта красота никуда не делась! И вдохновит, подарит надежду на то, что ещё не всё потеряно, что всё будет хорошо… И пусть на краткий миг, пока ты поёшь – их сердца зазвучат в унисон и просветлеет душа!
- Похоже на волшебство, - глаза Марьяны восторженно сияли. – Но разве я способна сделать такое?
- Талантливая, настоящая песня способна сделать такое... – улыбнулся Маэстро. – Если, конечно, певица войдёт в нужное эмоциональное состояние! – хитро прибавил он.
- А… как в него войти?!
- А вот это уже твоя, внутренняя работа! – поднял палец Вольский. – Найти в себе тот самый свет, который ты сможешь отдать людям. Такой вот душевно-психологический настрой…
- Так вот что ты имел ввиду, когда спрашивал меня, с чем я выйду на сцену… - медленно проговорила Марьяна, высвобождаясь из его рук.
Вольский помог ей встать на ноги и внимательно наблюдал, как девушка, опустив голову, подошла к микрофонной стойке и задумчиво погладила её пальчиками. Потом посмотрела на него взволнованно:
- Влад, это ведь оно, да?! Самое главное, ради чего стоит петь?!
- А ты именно это чувствуешь? – азартно подался вперёд Вольский, отмечая, как участилось её дыхание.
- Да! – трепетно выдохнула Марьяна. – А ещё… Я, кажется, начала понимать… Далеко не все песни дают подобный шанс…
- Отлично, моя девочка! – просиял Влад и, подойдя, отрегулировал «журавль» так, чтобы микрофон оказался перед губами вокалистки. – А вот теперь поищем нужный звук…
Марьяна выпрямилась, неотрывно глядя в глаза своего чудесного наставника, но…
В момент, когда нужно было вступить, она вдруг представила себя на огромной сцене Филармонии, полный зал народу, а ещё где-то там был мужской хор… А ведь там может быть Сам… И куча высокопоставленных персон с ним… И, разумеется, Республиканский юбилей будут транслировать по телевидению!!
Волнение и осознание ответственности стиснуло горло, увлажнило глаза, и Марьяна, набрав полные лёгкие воздуха, вместо первой фразы вдруг схватилась за микрофон и резко опустила голову.
- Эмоциональный захлёст, - с улыбкой констатировал Вольский, перематывая магнитную кассету с фонограммой в начало. – В твоём случае – закономерный… Справляйся, моя хорошая, давай… готова?
- Да.
Снова грянули колокола, взметнулись аккорды виолончели…
- …Ничего страшного, девочка, - спокойно проговорил Влад. – Готова?
- Да!
Тридцать секунд вступления. Марьяна до побелевших костяшек вцепилась в микрофон. Но предательский ком вновь застрял в горле…
- Ну, что с тобой? – мягко пожурил её Влад.
На сером ковролине появилось тёмное пятнышко от сорвавшейся слезинки.
- Я не знаю…
- Посмотри на меня.
Угу, сейчас у неё наверняка покраснели веки и кончик носа…
- Марьяна, посмотри на меня! – в его голосе послышались ноты нетерпения, и она виновато подняла глаза.
- Управление эмоциональным состоянием – один из главных навыков артиста, моя девочка.
- Ну, видимо, я фиговый артист, - убито пробормотала девушка.
- Есть такое понятие – «проходные эмоции». Вместо того, чтобы думать о песне, об исполнении – ты вновь поставила на первое место именно их.
Она дёрнула плечом:
- Я не знаю, как их контролировать…
- Знаешь. И умеешь. Дыхание! – напомнил Влад. – Замедляй дыхание. И выброси все посторонние мысли, сосредоточься на исполнительских задачах. О чём ты думаешь во время вступления?
- Об… ответственности… о том, чтобы подарить надежду… О смысле… Влад, я как представлю, что уже концерт!.. – зачастила она.
- Ясно! – кивнул он.
Потом подошёл к девушке и, накрыв её руки своими, осторожно разжал ей пальцы. Марьяна удивлённо смотрела на свои ладони, только сейчас поняв, что она стояла, намертво вцепившись ими в держатель микрофона. Потом перевела растерянный взгляд на мужчину:
- Офигеть…
- Ты слышала что-нибудь об аутотренинге? – улыбнулся Вольский, растирая и массируя ей ладони.