-Ну… - Марьяна сделала вид, что вспоминает, хотя мягкие, настойчивые манипуляции, которые проводил с ней Влад, моментально вышибли у неё остатки мозгов. Она упивалась его прикосновениями…
Мужчина усмехнулся и выпустил её руки:
- Не напрягайся, я подарю тебе книжку. Научишься. А вообще, Марьяна, зря я всё это тебе наговорил!
- Почему? – насторожилась девушка и, вынырнув из-за стойки, обхватила его, требовательно глядя в глаза. – Ты ничего не говоришь просто так, Влад. Почему?!
Он вздохнул:
- Не сможешь петь тупые песни.
- А зачем мне их петь? Вообще, зачем их поют?
- Лучше спроси, зачем их пишут, - невесело усмехнулся музыкант.
- Спрашиваю! – серьёзно кивнула девушка. – Ведь реально от некоторых песен тошнит, настолько они примитивны!
- Сейчас всё пытаются превратить в развлекуху и шутовство… Так, это тема для отдельного разговора! – поднял он ладонь, потом молча выразительно указал на стойку с закреплённым на ней микрофоном.
Марьяна быстро прошла на своё место, а Вольский, сев обратно в кресло, надел наушники и, наставив на неё палец, веско произнёс:
- А сейчас запомни раз и навсегда: то, что во время исполнения песни понимаешь и чувствуешь ты – именно это будут чувствовать и переживать зрители!
.
198. Наедине
Электронное табло студийных часов показывало почти десять вечера, когда Влад снял наушники, отключил микрофон и упруго потянулся всем телом:
- Вот теперь можно и отдохнуть!
- А я нисколечко и не устала! – Марьяна влюблённо провела рукой по холодной металлической «шее» микрофонной стойки: чисто физическое удовольствие от пения буквально распирало её изнутри. – Я могу ещё!
Она лукавила: голова уже кружилась и спина слегка ныла от перенапряжения. Но эйфорию, которую она получала от нового своего голоса, хотелось длить ещё и ещё…
- Похвально, - наклонил голову Влад, пряча довольную улыбку. – Но нет, девочка… «Желаю тебе, Земля моя» - очень сложная по нагрузке вещь…
- Значит, что-то попроще – можно? – быстро уточнила девушка.
- Так, Романова, давайте без фанатизма! – усмехнулся Влад, и, подойдя, снял микрофон со стойки, вручил ей и стал скручивать шнур.
- Ты достаточно потрудилась. Маэстро Вольский очень тобой доволен! – он озорно посмотрел на неё и отодвинул пустую стойку к стене.
Марьяна баюкала микрофон в ладонях.
- Влад… ну ты же обещал… Что я смогу выбрать из этой горы фонограмм…
- Выбрать – можешь, петь – сегодня уже нет! А значит, и выбрать можно завтра! – мягко, но непреклонно проговорил музыкант, методично отключая аппаратуру.
Огоньки на микшерной панели погасли.
Глядя на расстроенное лицо вокалистки, Вольский не мог сдержать улыбку:
- Фанатка… Ещё немножко терпения, и ты будешь петь столько, сколько захочешь! – он приобнял её за плечо.
- Да у меня вся жизнь состоит из терпения! – буркнула девушка, надувшись.
- …И потом, ты уже забыла, что тебе завтра очень рано вставать и ехать на вокзал? – вполголоса напомнил мужчина.
Её глаза округлились:
- Наташка!!
Марьяна реально забыла о ней, встав к микрофону! Как, впрочем, и обо всём на свете…
- Так что самое время по чаю – и домой… в смысле, в отель! – Вольский, устало потирая глаза, вышел на кухню. – Чёрт, сигареты кончились…
«Он же совершенно не спал!» - запоздало осенило Марьяну, и чувство вины мгновенно кольнуло под рёбрами. Сама-то прекрасно выспалась, а Маэстро, так пристально следящий за её режимом… Он вообще отдыхает?! …Какая же она страшная эгоистка!
Ну, конечно. Кофе. Он живёт на одном кофе и сигаретах! Вон, опять наделал ей бутербродов, а сам к ним даже не притронулся, снова застыл у окна… Жалость пополам с нежностью затопила девушку и она, подбежав, обняла любимого мужчину:
- Бог с ним, с чаем! Поехали уже, Влад!
- Ты чего, котёнок? – удивился он, размешивая сахар в чашке.
- Спать захотелось. Резко.
- Оч-чень интересно… - серые глаза прищурились, сканируя её лицо. – С чего бы такое примерное поведение?
- Просто… - она уткнулась к нему в грудь.
- Ну… хорошо, только кофе выпью… Можно? – по его интонации было слышно, что он улыбается.
Марьяна фыркнула – Маэстро спрашивает у неё разрешения! – и, кивнув головой, прижалась ещё теснее и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Влад облокотился на подоконник, прижав её к себе, и примолк, задумчиво пропуская сквозь пальцы длинные пряди девушки.
- Я, наверное, кажусь тебе педантичным занудой? – неожиданно спросил он.
- Есть немного… - смущённо отозвалась девушка. – Мне кажется, что ты чересчур серьёзно относишься ко всяким мелочам…